Мэри Джейн

Может, мне стоит приехать к вам и помочь с ужином?

– Нет, все в порядке, – прошептала я. – Все, что миссис Коун собиралась приготовить, лежит на столе. Духовка тоже включена. Мне остается только поставить запеканку в духовку, и…

– Хлопья! – завопила Иззи. Я повернулась и увидела, что она открыла буфет и достала оттуда четыре разных коробки с кукурузными хлопьями.

– Я позвоню после ужина и сообщу, во сколько буду дома, – сказала я.

– Попроси доктора Коуна проводить тебя домой или подвезти, если стемнеет, – сказала мама.

– Хорошо, мам. Пока! – Я быстро повесила трубку, пока Иззи снова не закричала.

– Хочу хлопья на ужин! – воскликнула Иззи.

– Ты когда-нибудь ела хлопья на ужин? – с сомнением спросила я. Сама мысль казалась мне фантастической, как говорить в банан вместо телефона.

– Ага!

– Тогда… давай заглянем в холодильник и посмотрим, не найдется ли там чего-то более подходящего для ужина. Ты обычно моешься перед ужином?

– Не-а, не моюсь. – Иззи, опережая меня, открыла нараспашку холодильник цвета спелого авокадо.

Я отодвинула ее в сторону и заглянула внутрь. Дверные отсеки были забиты горчицей, маслами и засаленными бутылками неизвестного мне содержания. На обычных полках, выделяясь на фоне бесформенной кучи сомнительно упакованных неопознанных продуктов, стояли две кастрюли, прикрытые фольгой, упаковка яиц, кусок сыра, балансирующий на коробке ресторанной китайской еды, и кочан салата айсберг без упаковки. Все продукты, даже салат, были покрыты странной маслянистой пленкой. Запахи формировали незримый барьер, который не позволял мне подойти слишком близко. Возможно, дело было в сыре?

– А где молоко? – спросила я. Иззи пожала плечами.

Один за другим, мы стали выгружать продукты из холодильника, расставляя их, как попало, на оранжевом линолеумном столе. Молоко обнаружилось у самой стенки. Когда я достала картонную коробку, жидкость внутри плеснулась с нехарактерной для молока тяжестью.

Иззи залезла на табуретку и взяла две пиалы.

– Подожди, сначала проверю молоко. – Я отогнула оторванный уголок пакета и тут же отшатнулась от ударившего в нос запаха. Воняло так, словно внутри кто-то умер.

– Фу-у-у-у-у! – заорала Иззи, все еще стоя на табуретке. Я поставила молоко на стол и обхватила руками ее крошечные ножки, покрытые светлым детским пушком. Мысль о том, что она на моих глазах упадет со стула, ужасала гораздо больше, чем запах молока.

– Иззи?! – крикнул доктор Коун из прихожей.