Мэри Джейн

 – Морковь (должна была лежать в ящике для овощей), которая от времени стала рыхлой и квелой, как переваренные спагетти.

– Да. – Я схватила банку дижонской горчицы и протянула ее Иззи.

– УРА! – Иззи поставила отяжелевший пакет на пол и водрузила горчицу на стол.

– Нет. – Пустая коробка из-под апельсинового сока.

– Нет. – Нераспечатанный йогурт «Кнудсен», срок годности которого истек три месяца назад.

– Нет. – Недоеденный тако в фольге, с пятнами белой плесени, похожей на цветную капусту.

– Да. – Я показала Иззи банку вишни мараскино.

– Что это?

– Вишня мараскино. Очень сладкая.

– Можно мне попробовать?

– Да. – Я открыла банку и достала одну ягодку. – А знаешь, может, как раз ведьма и оставила вишню в холодильнике. Может, она добрая ведьма.

– А что, бывают добрые ведьмы?

– Конечно. – Я положила вишню в открытый рот Иззи. Она пожевала с задумчивым видом.

– Мне нравится.

– Добрым ведьмам тоже нравится. Они постоянно едят вишни мараскино.

– Откуда ты знаешь?

– Читала об этом в книжке.

– Можно еще одну?

– Последнюю. – Я положила ей в рот еще одну ягоду, а затем поставила банку на стол.

Вернувшись к холодильнику, я достала три контейнера из кулинарии с влажным месивом всех оттенков в гамме от зеленого до коричневого. Краска на ценниках с логотипом «Эддис» расплылась от жира и времени.

– Нет, нет, нет.

Иззи открыла один контейнер и принюхалась. Она отдернула голову, а потом принюхалась еще раз.

– Закрой, – сказала я. – Вся кухня провоняет.

Разило от них, как от рыбной требухи жарким летним только, только в сто раз сильнее.

Иззи еще раз втянула носом воздух, морщась, словно от боли.

– Мэри Джейн! Это так плохо, ЧТО Я НЕ МОГУ ОСТАНОВИТЬСЯ!

Мне было знакомо это чувство. Мы с близнецами часто брали друг друга на слабо, нюхая лимбургский сыр, который их мама обычно хранила в холодильнике. И все же я забрала контейнер у Иззи, захлопнула крышку и бросила в мешок.

Вскоре мешок для мусора был почти полон, а холодильник – почти пуст.

Ранее на неделе я купила все необходимые чистящие средства и перчатки. Мама во время уборки надевала перчатки, чтобы сохранить маникюр. Ни у меня, ни у Иззи не было маникюра, но наводить чистоту в перчатках казалось веселее. Мы оттирали опустевшие полки и выдвижные ящики, пока внутренняя часть холодильника не стала выглядеть почти как новенькая.