Мятежные ангелы. Что в костях заложено. Лира Орфея

– Но почему эту рукопись никто не заметил?

– Чтобы обратить на нее внимание, нужно знать кое-какие факты, известные лишь специалистам: титульного листа у нее нет, сразу начинается текст мелким почерком, не очень примечательным, так что, видимо, специалисты по каллиграфии особо не заинтересовались.

– Нет слов, это замечательная находка.

– Корниш, разумеется, не понял, что это такое, а я так и не успел ему сказать: я хотел сперва как следует разглядеть рукопись.

– И не хотели, чтобы Эрки вас опередил?

– Он специалист по Ренессансу.

Надо думать, у него не меньше прав на рукопись Грифиуса, чем у любого другого человека.

– Да, но вы не хотели, чтобы он узнал о своем праве. Я вполне понимаю. Не начинайте сразу от меня защищаться.

– Я бы предпочел сделать открытие, известить Корниша, – в конце концов, он владелец этой чертовой штуки, и пускай уже он распоряжается ее научной судьбой.

– А вдруг он отдал бы ее Эрки? Ведь Эрки считает себя большим специалистом по Рабле.

– Даркур, ради бога, не глупите! Предок Маквариша – если сэр Томас Эркхарт действительно его предок, а я слыхал, как знающие люди в этом сомневаются, – перевел одну книгу или часть книги Рабле на английский, и многие специалисты по Рабле считают, что этот перевод никуда не годится: он полон отсебятины, фантазий и не относящейся к делу болтовни, в точности как сам Маквариш! В этом университете есть люди, которые действительно кое-что знают о Рабле, и они смеются над Макваришем.

– Да, но он специалист по эпохе Возрождения, а эта рукопись – явно очень важный кусок истории Возрождения.

Если честно, она относится к области Маквариша, а не к вашей. Простите, но так это выглядит со стороны.

– Как я ненавижу эти разговоры об «областях». Словно мы какие-нибудь золотоискатели, готовые пристрелить любого, кто зайдет на застолбленную нами заявку.

– А что, скажете, это не так?

– Видно, придется рассказать все.

– Да уж пора бы. Что вы от меня скрыли?

– Там была рукопись «Стратагем», как я уже сказал.

Страниц сорок мелким почерком. Не очень хороший почерк, и нет подписи, если не считать, что по всей рукописи было как будто большими буквами написано: «Пропавшая книга Рабле!» Но еще в одной небольшой связке бумаг, в заднем отделении кожаной папки, в чем-то вроде кармана, лежали три письма.

– От Рабле?

– Да, от Рабле. Это были черновики трех его писем к Парацельсу. Написанные грубо, начерно. Но не настолько начерно, чтобы Рабле отказался их подписать.