На прощанье я скажу

Он молча везет их в "Версаль", она ставит ноги на приборную доску, чуть приоткрывает окно, и ее волосы бешено развеваются на ветру. Он угадывает в ее профиле бывшую чирлидершу, королеву выпускного бала. Было время, когда мир лежал у ее ног – куча друзей, главный нападающий и все в таком духе. А теперь она едет с толстым придурком из оркестра, просто чтобы почувствовать себя живой или на худой конец менее одинокой. Хотя, возможно, она смотрит на это иначе, потому что тогда она должна была бы дождаться, когда машина наберет скорость, распахнуть дверцу и броситься в оглушительный рев хайвея.

В квартире Сильвер незаметно приободряется. У него довольно давно не было секса, и залучить кого-то домой – уже полдела. Он наскоро принимает душ, разве что члену уделяется чуть больше внимания. Он перебарщивает с дезодорантом и пытается придать хоть какую-то форму своей неукротимой шевелюре. Когда он выходит, в трусах и футболке, она лежит на кровати, все еще в своем коротком черном платье, и бесцельно переключает каналы.

Медленно попивает виски, который налила себе, рассеянно всасывает одинокий кубик льда и снова выплевывает его в стакан. В голубых отсветах телевизора она опять очень хороша собой, и он ощущает прилив нежности, которому совсем не место в этом сугубо утилитарном процессе. Хотя они знакомы уже порядочно, он ничего о ней не знает. Он все придумал насчет чирлидерства. Все, что он знает, – что у нее сколиоз, она носит специальный корсет и что она заикается.

Когда он ложится рядом, она перекатывается поближе, то ли сама, то ли потому что матрас прогнулся под его тяжестью, и кладет руку ему на плечо. Ее волосы щекочут ему подбородок. Он закрывает глаза, вдыхая аромат ее шампуня, коротко, но сильно влюбляясь, хотя ему отлично известно, что завтра, при свете дня, ему будет трудно встретиться с ней глазами.

– Ты приятно пахнешь, – говорит она, ее перетруженный пением голос чуть громче шепота. – Как осень.

– "Ирландская весна".

Он наблюдает, как ее грудь вздымается и опускается в такт дыханию, мягкая округлость у выреза наливается, и он ощущает, как внизу все начинает потихоньку шевелиться. Потом она поворачивается и смотрит на него, и от одиночества в ее глазах он готов заплакать.

– Ничего, если мы просто полежим вместе? – спрашивает она.

Не очень-то. Нет.

– Конечно.

В телевизоре тихо крадутся подростки-вампиры. На улице сигналит грузовик.