На тихой улице

Зайдет ли он так далеко, что изменит мне с самой близкой подругой? Готов ли выкинуть все, что у нас есть, всего за несколько бокалов и сексуальные заигрывания? Если да, я хочу об этом знать.

– Это просто… какое-то безумие, – вздыхаю я.

– Ага, – соглашается Пейдж тоном человека, которому больше нечего терять, хотя такая она и есть. – Подумай об этом.

Она наливает себе еще один бокал.

Мы оставляем эту тему и болтаем о белках, ворующих из птичьей кормушки, и о том, не слишком ли темно под дубом, где Пейдж расстелила рулонный газон.

Я размышляю, насколько ее подкосило горе. Ей даже пришлось бросить работу. Когда-то они с Грантом владели сетью ресторанов. Они заплатили за этот дом наличными, купили пляжный домик на побережье. Отдыхали в Таиланде и на Фиджи. А теперь? Единственный оставшийся ресторан позволяет им держаться на плаву, и то лишь потому, что не надо платить ипотеку, но одни только налоги на недвижимость доставляют им проблемы. Может быть, у них есть еще какие-то деньги, о которых я не знаю, но все равно лучше заплатить ей, чем незнакомцу.

Это кажется менее опасным – больше похоже на акт солидарности. И тут я ни с того ни с сего говорю:

– Хорошо! Да!

Пейдж хихикает и делает еще один глоток.

– Если найдешь доказательства, я заплачу тебе, как заплатила бы детективу.

– Ты заплатишь только в том случае, если я их добуду.

– Согласна.

Если все пойдет не так, как хотелось бы, деньги мне и самой пригодятся. У меня дрожат руки, и я должна отвергнуть ее предложение, сказать, что это полное безумие, но мне кажется, это мой единственный шанс.

И поэтому трясущимися руками я поднимаю бокал и чокаюсь с ней.

– Ладно. Я в деле, – твердо говорю я.

5

Джорджия

Иногда я совершенно забываю, что нахожусь в тюрьме, которую сама для себя создала. Прямо сейчас, разрывая хрустящую обертку на пакетике чая «Английский завтрак» и ставя чайник на плиту, я забываю об этом и чувствую себя нормальной хотя бы на мгновение. Счастливой женщиной с привлекательным, заботливым мужем и чудесным новорожденным ребенком.

Я живу в огромном доме и должна только радоваться и ни о чем не беспокоиться. Но такое состояние длится, как правило, всего несколько секунд. Или иногда, когда просыпаюсь утром, мне удается зацепиться за обрывки сна и задержаться между сном и реальностью, и я забываюсь на чуть большее время.

Пытаюсь вспомнить, кем была до того, как превратилась в эту версию себя. Вспышки давнего счастья приходят разрозненными всплесками.