Навсегда в ее сердце

Должно быть, юрист почувствовал, что теряет контроль над ситуацией.

– Давайте опираться на то, что мы знаем. Я попросил консультации у юристов Турстона. – Он посмотрел на дядю Лейлы. – Мистер Грендин, Турстон утверждает, что у вас был роман с его матерью, Синтией. – Обвинение прозвучало резко.

Дэниэль пожал плечами и дерзко посмотрел в ответ:

– Давно. И что?

У юриста было такое лицо, будто он надеялся на отрицательный ответ.

– У нее есть ребенок. Девочка. Эшли.

Дэниэль покачал головой:

– У нас с Синтией были короткие отношения… Я приезжал в Ройял на пару месяцев.

Но она не забеременела. – Он потер рукой шею. Он был крепким парнем, но все равно более тонким, чем Лейла его помнила. Волосы поседели, но глаза оставались такими же темно-карими. Они с дядей не были близки, потому что он уже лет десять жил во Франции.

– Значит, об этом якобы вашем ребенке вы ничего не знаете? – продолжил юрист.

Дядя Лейлы не выглядел радостным.

– Не знаю, – коротко сказал он. – Я не стану отрицать, что когда-то давно у нас с Синтией Турстон была физическая близость.

Но после этого мы не общались.

– Могло ли случиться так, что у нее не вышло с вами связаться?

– Мой брат давно живет во Франции. Но он всегда на связи. Любой из нас мог позвонить ему, если бы эта женщина решила вмешаться. Претензия сама по себе подозрительная, – нахмурился Виктор.

Лейле стало интересно, не слишком ли стыдно любовнице ее дяди связываться с настолько известной и влиятельный семьей, как Грендины.

– Пап, думаю, ты забыл кое-что.

Синтия и Эшли погибли в аварии пару лет назад. Хит и Нолан только что наткнулись на эти бумаги, – заговорила Лейла.

Юрист кивнул:

– Все возможно. Но Турстоны лишь намекнули, что права на добычу нефти принадлежали Эшли, потому что она урожденная Грендин. Я все еще выясняю, при чем здесь ранчо Латтиморов. Я позвонил их юристу. У них есть доказательства. Это даст нам время. Знаю, что вы хотите нанять частного детектива. Возможно, идея хорошая. Мы все можем продолжать копать.

Миссис Мириам, может, вы могли бы просмотреть документы мужа в поисках улик.

– Я бы с радостью…

Встречу решили отложить, и комната начала пустеть.

Лейла поняла, что остался только дядя. Она подошла к нему и положила руку на плечо.

– Мне жаль, – сказала она. – Ты, наверное, в шоке.

Он медленно кивнул:

– Ужасно осознать, что у меня был ребенок, а Синтия не сказала ни слова. Но меня убивает то, что уже слишком поздно. И я ни черта не могу сделать.