Навсегда с тобой

Линн хотелось, чтобы Велтон мог мчаться вниз на лыжах, а не трясся в этой неуклюжей машине. Парень заслужил отдых за такую заботу о двоюродном брате. Может быть, она пригласит его…

– Прежде чем вы ринетесь вниз сломя голову, – сказал Син Хьюз, – хочу напомнить – внизу нас ждет пресса.

Линн недовольно фыркнула. Она терпеть не могла общаться с прессой.

Хьюз оглядел их, одного за другим:

– Ладно, ладно. Пресса тоже должна работать. Если не накормить репортеров какой-нибудь историей, они сами напридумывают черт знает что.

Кто будет говорить с ними вместе со мной?

Линн не хотелось, чтобы ее прославляли за помощь другим.

– Я пас.

Полсон кивнул ей:

– Я поговорю с ними, чтобы Томас могла положить ноги на стол, а в рот – конфетку.

Линн улыбнулась:

– Спасибо, ребята. Пока вы будете показывать себя прессе с хорошей стороны, я добуду по конфетке каждому из вас.

И Линн помчалась на лыжах вниз. Ей ничего сейчас так не хотелось, как оказаться на базе у камина и наконец согреться.

Линн села у стола и сняла лыжную маску, шлем и перчатки.

От запаха только что сваренного кофе у нее текли слюнки. Она сняла ботинки. Свобода! Перед ней появилась чашка горячего кофе. Линн посмотрела вверх и увидела свою бывшую соседку по комнате.

– Спасибо, Зои.

Зои Хьюз, жена Сина, была самой красивой женщиной в Худ-Хемлете.

– Устала?

– Немного. – Линн сделала глоток кофе. Как вкусно! – Син снаружи общается с прессой.

– Я так и думала. – Зои посмотрела на дверь. – Мама говорит, ему стоило бы стать политиком.

– А сам Син что говорит?

– Мне не хочется это повторять.

Линн засмеялась и отпила еще кофе:

– Если я засну, пусть кто-нибудь разбудит меня, когда надо будет отчитываться.

– Хорошо.

Зои исчезла. Казалось, она не ходила, а летала с тех пор, как вышла замуж за Сина.

Линн никогда не испытывала этого блаженного состояния. У нее были романы, пару раз – серьезные, но она никогда не чувствовала ничего подобного ни к одному мужчине. Возможно, когда-нибудь…

Ее веки опустились.

Глаза закрылись. И вдруг перед ней предстал образ Велтона. Он улыбался, как тогда в снежной пещере. Там, на горе, он заставил ее почувствовать себя самой важной персоной в мире. Плохо, что чувствам рано или поздно приходит конец…

Два дня спустя Линн приехала на спасательную станцию Худ-Хемлета с отчаянным желанием: пусть все будет как обычно. Где бы она ни появлялась вчера, в свой выходной день, везде говорили только о спасательной операции.