Навсегда… От темноты к свету. Часть первая

«Нет, как ни крути, но Эмре хотел заставить её страдать», – должна была она признать сама себе.

Ей было так плохо в тот момент. Камелия не помнила, как выбежала из-под навеса дома снова под проливной дождь. Слезы на её щеках смешивались с его каплями, когда она брела к своему морю – в то место, где всегда находила покой в минуты отчаянья. Редкие прохожие глазели на нее, ливень лил, но девушке было всё равно. Это предательство от двух горячо любимых людей пронзило ее сердце неописуемой, неутихающей болью. Безжалостные слова задели ее открытую душу, что обросла с тех пор панцирем, надежно охраняя ее от новых повреждений.

А сейчас Эмре стоял перед ней снова. С того судьбоносного для неё дня она видела парня лишь один раз. И то – мельком. Не в силах расстаться со своей новой любовью, он оставил всё здесь и последовал за ней во Франкфурт, записавшись там в какой-то приватный университет. «Подумать только… всё – ради того, чтобы быть в её близи», – каждый раз вонзалось с новой силой в мозг Камелии, когда она становилась невольно слушательницей разговоров о парне во время посещения сестрой родительского дома.

Чаще всего Дженнифер отзывалась о нём пренебрежительно, подсмеиваясь над его «собачьей преданностью». Всё внутри Камелии закипало от мысли, что она была брошена Эмре ради человека, который настолько его обесценивал. Несмотря на это девушка старалась не реагировать, услышав подобные желчные изречения. Она стала избегать столкновения с сестрой – насколько это было возможно.

Они и всегда были очень далеки друг от друга, но последние несколько лет разделили их окончательно: Дженнифер даже удалила Камелию из своего списка знакомых, о чём свидетельствовала пустующая картинка на профиле WhatsApp и закрытый доступ на ее страницу в Facebook.

Младшая все же не решилась окончательно прервать связь: невзирая на причиненные ей обиды, Камелия любила сестру всё так же, и надеялась в глубине души на скорое примирение.

Эмре никогда не был смельчаком или забиякой. И прямо-таки опровергал все стереотипы, как своим внешним видом, так и характером.

Его турецкие корни были заметны окружающим только в те моменты, когда он находился со своей матерью. Она преимущественно говорила с ним на родном языке – пусть сама переехала с родителями в страну в младшем школьном возрасте и хорошо владела языком своей новой Родины.

Рыжеволосый, худощавый, веснушчатый и невысокий парень – также внешне уступал многим знакомым Камелии особам мужского пола.