Навсегда… От темноты к свету. Часть первая

Так называемая «молодежь» осталась сидеть на диване, что отличался внушительными размерами. Камелия находилась по левую руку от Алекса, где-то около метра от него. Однако даже это ощущение его близости было для нее достаточным поводом, чтобы оставаться вместе с ними. Фильм ей был абсолютно неинтересен: более того, она вообще не следила за сюжетом, а видела лишь рябящее скопление мелькающих картинок перед глазами. Всё же ей безумно нравилось посматривать, хоть и украдкой, на того, кто оживил её давно затухшую надежду в будущее и воскресил такое ещё робкое, боязливое и пугливое желание чистой любви.

Дженнифер же, сидящая по другую сторону дивана, плотно пододвинулась к парню, как только родители покинули зал. Свет телевизора менялся от почти черного до яркого по мере развития событий на экране. Очередная интенсивная вспышка открыла картину, от которой Камелии стало не по себе, и сердце вмиг сжалось в комочек и провалилось внутрь: ладонь Алекса лежала на оголенной задней части бедра её сестры. Паника овладела разумом девушки при осознании того, что она, быть может, уже опоздала.

Став теперь ещё и свидетельницей томного периодического перешептывания и тихого подсмеивания, она чувствовала себя лишней. Их поведение становилось более и более непристойным: они будто бы уже перестали замечать, что были не одни. В какой-то момент рука Алекса сорвалась и зарядила по лицу Камелии. Наступившая тупая боль смутила девушку. Куда неприятнее же стала реакция парня на свою неосторожность, ставящая под сомнение случайность произошедшего.

Он обернулся и наигранно проговорил:

– Эмм… Кааа… Ах, неважно, у меня плохо с именами. Сорри, я увлёкся и не заметил, что тут ещё кто-то есть.

– Не траться на пустые разговоры, Алекс! У этой «дамы» что-то с головой в последние годы случилось. Ей бесполезно говорить. До неё всё равно не доходит. Я даже и не пытаюсь уже. Это не просто жираф. Это повешенный жирный жираф с растянувшейся до предела шеей! – Джен захихикала издевательски, наслаждаясь своим собственным остроумием.

Неловкое молчание, которое ни один из них не спешил прерывать, установилось между ними. Было очевидно, что это была провокация, направленная на то, чтобы засидевшаяся Камелия покинула гостиную. Всё же она никак не уходила – тело её сопротивлялось и блокировало попытки сделать это. Пропитанная чувством дискомфорта, девушка отдала бы всё, чтобы просто испариться с этого места. «Незаметно. Словно её никогда и не было здесь до этого».