Навсегда… От темноты к свету. Часть первая

Ты абсолютно покорил меня. Думаю даже, что мы созданы друг для друга. Ты веришь в то, что есть две половинки, что предназначены друг для друга? И как думаешь – существует ли безграничная любовь? Такая, что способна продержаться до смерти? А, возможно, и после неё?!..

– Хм… Сложно рассуждать о том, что ты не испытывал. То, что я воспринимаю под словом «любовь», состоит из двух частей – физической и платонической, которые образуют единство. Настоящие чувства – вечны. Если они испаряются, то это не могла быть «любовь».

Мне было дано испытать лишь одну из сторон. Я боготворил свою мать… Сильно. И буду боготворить всю свою сознательную жизнь! – очевидно было, что разговор на эту тему доставлял парню мучения, хоть он и храбро продолжал повествование. – Это моя большая слабость. Мне не было и шести, когда она умерла… И вроде я был ещё совсем ребенком, только вот, заброшенный отцом и оставшийся без матери, не мог оставаться таковым. Практически всё время я проводил у её могилы. Потому что мне её так не хватало… Однажды я снова весь день прохныкал там… и не заметил, как задремал… и мне приснилась она… совсем другая… Такая, какая она была с моим отцом, но никогда до этого со мной. Озлобленная и недовольная… и принуждающая забыть себя. А я бросился к ней в ноги… Сколько ненависти не было бы в её взгляде, мне было абсолютно всё равно. Я принялся умолять её забрать меня с собой туда, куда она ушла. А она… неожиданно горько заплакала … потом вдруг стала быстро леденеть. Покрывшись полностью толстым слоем изморози, немного времени спустя она начала таять, словно была опалена огненными лучами невидимого солнца… под конец расплескавшись водой, холодные брызги которой окатили меня. Лишь двусложное «прости…» сумело сорваться в мою сторону с еле шевелящихся губ. Такое мне… ненужное… Будто бы я мог… в своей безграничной любви… винить её.... хоть… в чём-то… Очнувшись, я долго не мог отойти от испытанного. Окинув взглядом себя и тихо качающиеся от едва ощутимого ветра траву и цветы в моей близи, в тщетном поиске знаков прошедшего дождя, я испугался всей своей ещё детской душой. Мои свитер и штаны были насквозь мокрые. Сломя голову, я помчался домой, где попытался укрыться в объятиях отца. И… это был единственный раз, когда он меня крепко обнял, прижал к себе и пожалел. Мы уехали оттуда вскоре и никогда не возвращались.

Алексу сложно дался рассказ, он запинался временами, собираясь с мыслями.