Лыжник

– Костя, поверь, я ему ничего не говорил. Ты думаешь, я потенциал сына не вижу? Увы, чемпионом ему не быть. Кондиции не те. Может, на нашем уровне до кандидата в мастера доберется, – в раздумьях сообщил он. – С другой стороны, хорошо, что парень старается, взрослеет, видимо. Ты его уж придержи чуток. А я сегодня с ним сам потолкую.

Вечером отец зашел в комнату сына и в который раз удивился ее полному преображению.

Стены, заклеенные еще неделю назад вырезками с изображением культуристов и прочим хламом, были освобождены от них.

На письменном столе, за которым сейчас сидел Саша, не было ничего лишнего. По-армейски заправленная кровать с разглаженным покрывалом вызвала в душе профессионального военного ностальгические нотки.

Сын, увидев отца, закрыл журнал «Физкультура и спорт» и встал, вопросительно глядя на того.

– Пап, что случилось? – спросил он спокойно.

Отец ухмыльнулся.

«Хе-хе, парень-то взрослеет на глазах, еще на той неделе подскочил бы, как резиновый, от волнения. А сейчас, гляди-ка ты, спокойный, как мамонт», – подумал он.

– Чего уроки не делаем? – для начала строго спросил отец. Сын неожиданно улыбнулся.

– Действительно, что-то случилось, – сказал он. – Ты хоть помнишь, когда последний раз этим интересовался?

Для этого вопроса Сашке не надо было шарить в памяти мальчишки. Он сам прекрасно помнил, что батя по своей инициативе никогда не проверял, как сын готовится к занятиям. Этим занималась мама, добровольно тянувшая на себе эту ношу. Петр Александрович от этого дела самоустранился сразу, как сын пошел в школу.

– Ты что, Клава! Как я буду у него уроки проверять! – возмущался он. – Я же его ненароком пришибить могу за двойку. Потом плакать поздно будет. Так что Сашкина учеба полностью на тебе.

Клавдия Васильевна прониклась этими речами и больше не привлекала мужа к отслеживанию успеваемости сына.

– Не помню, – смущенно улыбаясь, сообщил отец. – Я хотел о другом поговорить.

– Давай, поговорим, – охотно согласился Саша, ему внезапно стало интересно, что такого хочет сказать ему родитель.

 – Присаживайся.

Он пересел на табурет, стоявший у аквариума, предоставив отцу стул у письменного стола.

Отец присел на него и машинально взял в руки перечирканный журнал. Разглядывая измаранные страницы, он начал говорить.

– Знаешь, Сашкец, мне Лукин рассказал, что у тебя трудолюбие разыгралось немеренно. Говорит, впечатление такое создается, будто ты тренерские советы ни во что не ставишь. Так не пойдет.