Отрок. Ближний круг: Ближний круг. Стезя и место. Богам – божье, людям – людское

Второй помощник плотницкого старшины, прихвативший с сундука что-то из закуски (наверно, чтобы не скучно было стоять, слушая пространные объяснения), не донес кусок до рта и уставился на Мишку с нескрываемым удивлением. Правда, было непонятно, что его удивляет: «нестандартность архитектурного решения», познания в области военной техники или лихой пересчет греческого таланта в пуды – новомодную систему мер, только-только начавшую внедряться на Руси[3 - Пуд, как единица веса, впервые упоминается в грамоте князя Всеволода Мстиславича в 1134 г.

; пуд заключал в себе 16 безменов, 40 больших гривенок или 80 малых.].

– И еще, – продолжил Мишка, – башни надо ставить чаще, чтобы расстояние между ними было не больше пятидесяти шагов.

– А это еще зачем? – возмутился Сучок. – Да ты знаешь, сколько это стоит… – плотницкий старшина запнулся и сформулировал свой вопрос по-другому: – Да ты знаешь, сколько народу понадобится?

– Народ будет, – уверенно ответил Мишка. – После жатвы.

Причина запинки Сучка Мишке была хорошо понятна.

Закупом купца Никифора, вместе со всей своей артелью, Сучок стал недавно и с трудом привыкал к тому, что работает на хозяина бесплатно.

– После жатвы? Да там до осени всего ничего, дожди зарядят, какое строительство?

– Вот поэтому-то и начнете не со стен и башен, а с жилья для учеников воинской школы. Скоро их число удвоится, а нам и так тесно, чуть ли не на головах друг у друга сидим.

– А-а! Так это из-за тесноты твои ребята под дверью толкаются! – изобразил прозрение Сучок.

 – А я-то думал, что ты с нами в одиночку остаться боишься!

– Опасаюсь, – не стал спорить Мишка. – Утром тебя одного-то еле угомонили, а тут вас трое.

Было заметно, что Сучку очень хочется плюнуть с досады. На обе его подначки Мишка отреагировал не так, как должен был реагировать четырнадцатилетний мальчишка, а уж напоминание об утреннем «расстреле»…

– Башни-то для чего так часто? – напомнил «специалист по оборонительным сооружениям».

– Ты прости, мастер, – Мишка вежливо склонил голову.

 – Забыл сразу спросить: как тебя величать?

– Шкрябкой его величать, Шкрябкой! – встрял Сучок.

Меланхолия его как-то незаметно испарилась, и плотницкий старшина снова обрел обычную непоседливость и задиристость.

– А…

– А его – Гвоздем! – не дал Сучок открыть Мишке рот. – А меня – Сучком, а тебя…

Сучок опять запнулся. Христианское имя Мишки он знал. Знал также, что «курсанты» зовут его старшиной, но все это было не то, что нужно.