Награда

Подруга постоянно носила голубую ленту, что она подарила. Гаэль принесла ей еще и красную, но Ребекка предпочитала эту, светло-голубую, клочок от которой хранился у Гаэль в ящике комода.

В сентябре начался последний учебный год. В будущем июне Гаэль получит степень бакалавра, а осенью должна отправиться в Парижский университет, но отец уже сообщил, что никуда она не поедет. В Париже полно немецких солдат, и он не хотел, чтобы дочь жила там одна. Достаточно скверно уже то, что Тома сейчас не дома, а девушке и подавно там делать нечего.

Придется дождаться конца оккупации, а потом уже думать об учебе. Кроме того, она нужна дома, чтобы ухаживать за матерью.

Тома приезжал в августе, всего на пару недель, а потом вернулся в Париж, где нашел работу в ресторане, чтобы платить за обучение. Денег не было, поскольку все продукты, которые они выращивали и обычно продавали, реквизировали немцы. Продавать было нечего, и семья жила впроголодь. Их старая домоправительница Аполлин иногда умудрялась кое-что припрятать от офицерских обедов, но это были жалкие крохи, так что все Барбе день ото дня худели.

По мере того как стало холодать, условия жизни в лагере тоже ухудшались. Зима выдалась морозной, снег лег рано. В декабре исполнился ровно год, как Фельдманы были брошены в лагерь, но казалось, прошла вечность. По округе по-прежнему ходили слухи, что узников куда-то отошлют, но ничего не менялось. К этому времени в лагере в кошмарных условиях содержалось уже пять тысяч человек.

Некоторые попали сюда из Парижа и Марселя, а по всей стране строились новые лагеря, поскольку все больше евреев лишались домов и нормальной жизни и переправлялись в лагеря для интернированных, чтобы потом оказаться в концлагерях. Их конечное место назначения было по-прежнему неизвестно и служило постоянным источником тревоги для всех.

Девушкам уже исполнилось по семнадцать лет, и Ребекка как-то спросила Гаэль, возобновится ли когда-нибудь, по ее мнению, нормальная жизнь.

Подруга заверила, что это обязательно произойдет. Должно произойти. Безумие не может продолжаться вечно. Им хотелось обеим в это верить.

Слава богу, никто из Фельдманов не заболел всерьез, никого никуда не отослали. Сколько еще собираются держать их в этом лагере? С Ребеккой Гаэль могла теперь видеться почти каждый день: в лагере было так много народу, что охрана мало на что обращала внимание.