Наедине с любовью

Ариф не отрывал от Зафира пристального взгляда:

– Не позволяй никому сбить тебя с твоего пути.

Но это уже произошло. Зафира пронизывало чувство досады и гнев, смешанные со львиной долей неудовлетворенного либидо.

Всю свою жизнь он посвятил отцу (причем о родственной связи с ним он тогда еще не подозревал) и Бейраату. И вот теперь, в качестве награды, ему отказывают в одном простом пункте – обладать женщиной, которая его чрезвычайно привлекает.

Ни за что!

– Я должен вести монашескую жизнь? – Этот вопрос Зафир неоднократно задавал сам себе.

– Лучше всего для твоего будущего и будущего Бейраата найти подходящую молодую девушку, которая знает свое место, и жениться на ней. Ты укрепишь свою позицию перед Верховным советом.

Симпатичная, послушная бейраатка никогда не станет ему перечить и уж точно никогда в жизни не влепит ему пощечину. Вот какое ему уготовано будущее. Но Зафир не торопился бросаться ему навстречу.

Он посмотрел на портрет Джохары, жены Тарика.

Это была хрупкая, изумительно красивая и скромная девушка, дочь одного из влиятельных членов Верховного совета.

Лорен была полной противоположностью Джохаре. Проворная и трудолюбивая, упрямая, вспыльчивая – и маниакально честная. Она ничего у него не просила, ничего не требовала, чуть не угробила себя из-за гриппа, не позвав никого на помощь. Она работала в больнице, у нее было несколько друзей и никакой личной жизни. Они с Зафиром были словно два идеально подходящих друг другу корабля, которые столкнулись в порту.

Несмотря ни на что, Лорен приехала сюда, чтобы его отыскать. Она волновалась за него, она его оплакивала. Лорен – опасное увлечение для мужчины, которому были заказаны личные привязанности…

– Моя жизнь была и будет посвящена Бейраату, Ариф. Ни одной женщине не под силу это изменить.

Но сейчас Зафир впервые в жизни захотел поддаться желаниям. После жестоких событий последних недель появление Лорен в Бейраате стало бы для него своеобразным вознаграждением.

От одной мысли о Лорен напрягся каждый мускул его изнывающего тела. Но сначала он должен был перед ней извиниться.

Лорен распахнула застекленные створчатые двери и вышла на балкон. Смеркалось. Небо окрасилось багровым цветом. Дул прохладный ветерок, и девушка набросила на плечи кашемировую кофту.

Даже проведя неделю в Бейраате, Лорен не переставала удивляться. В течение дня было очень жарко, а вечером становилось холодно.