Наедине с любовью

Что за кошмар происходит? Где Дэвид?

Стараясь подавить нарастающую панику, она повернула голову и заметила пожилого мужчину, разговаривающего с охранниками.

– Что, черт возьми, здесь творится?

Мужчина прищурился:

– Вы арестованы за покушение на шейха Бейраата.

Зафир аль-Масуд покинул собрание Верховного совета. Он был чернее тучи, поэтому перед ним расступались даже самые смелые мужчины.

Впервые за шесть недель на него обрушились возмутительные жалобы совета.

«Что это была за женщина?! И как же иностранка, скорее всего из Америки, осмелилась его ударить? Ты собираешься навлечь на Бейраат неодобрение со стороны Запада? Хочешь пойти по стопам отца, поставив крест на Бейраате из-за женщины?»

Зафир вошел в лифт и нажал на кнопку.

Он кипел от гнева, хоть и старался не терять самообладания. Стеклянные стены лифта вынудили его посмотреть на свое отражение. Он решил вновь проглотить обиду, как делал последние шесть лет.

Почему они видели в нем лишь тень его отца, великого Рашида аль-Масуда, человека, который вывел Бейраат из мрака?

Неужели Зафиру никогда не дадут забыть, что Рашид признал его своим сыном, только когда ему понадобился другой наследный принц? За что можно было поблагодарить его взбалмошного сводного брата Тарика.

Раньше Зафир был бы счастлив узнать, что в его венах течет королевская кровь. Но теперь… Теперь он расплачивается за ошибки отца своей жизнью…

Зафир всей душой ненавидел проклятый Верховный совет и его право избирать Верховного шейха.

После того как завершилось строгое правление Рашида, члены правления стали набивать себе карманы взятками Тарика, который успел испортить отношения с соседними странами, нарушить мирные договоры и торговые связи…

Теперь они используют любую возможность, чтобы подвергнуть сомнению его право на власть, и без устали твердят о том, что кланы отделились от государства.

Как будто эту ошибку совершил Зафир, а не его отец.

Ненависть к отцу, выставлявшего его сиротой, была такой же сильной, как любовь к Бейраату.

Еще до того, как Зафир узнал тайну своего рождения, долг перед страной кипел в его сердце. В этом он был похож на отца.

Увидев лицо Лорен на огромном плазменном экране, Зафир неожиданно остановился. Что-то у него в душе всколыхнулось, что-то сильное и глубокое.

Лорен сидела, закусив пухленькую нижнюю губу. Кажется, она немного похудела. Под ее прекрасными большими темными глазами пролегли синие тени.