Наондель

Но голова у меня была ясная, а мысли словно рыбки в воде. В ущелье было темно, но я прекрасно знала дорогу и привела Искана прямо к источнику, сиявшему, как серебро, в свете луны.

– Взгляни в воду, – прошептала я. – Что ты видишь?

Он наклонился вперед – лениво, небрежно.

– Я вижу себя. Луну. Она светит. Она…

Он осекся и замолчал. Леность испарилась, все его тело напряглось. Я не смотрела на воду. По-прежнему не выпуская его руки, я не сводила глаз с него.

Внезапно он обернулся ко мне, притянул меня к себе.

– Что это? – чуть слышно прошептал он. – Что я сейчас вижу?

– Анджи показывает то, что уже случилось, и то, что может произойти в будущем. Иногда он показывает то, чего мы желаем больше всего на свете.

Он стоял неподвижно. Положил руки мне на плечи, сжал так, что мне стало больно.

– Почему ты сама не смотришь?

– Я знаю, что произошло. Знаю, каким будет мое будущее. И знаю, чего желаю больше всего на свете.

Последнее я произнесла чуть слышно. Сама не верила, что выговорила эти слова.

Лицо Искана придвинулось совсем близко к моему. На его лице, освещенном лунным светом, глаза казались особенно большими и темными. Никогда ранее я не оказывалась так близко к нему. От него пахло дорогими запахами – миндальным маслом в волосах, фимиамом во дворце, конем, на котором он приехал сюда.

Дрожь пробежала по всему его телу. Что-то изменилось, я почувствовала это по его рукам, лежавшим у меня на плечах. Жесткое напряжение пропало, он улыбнулся мне, медленно и мягко.

– Ты ведь знаешь, Кабира, зачем я приезжал сюда все лето?

Он подался вперед, и я ощутила на щеке его дыхание. Оно было сладким от вина.

– Только ради тебя.

И он поцеловал меня – в его поцелуе был вкус меда и корицы.

После той ночи я пропала. В моем теле пылал огонь, огонь безумия и безрассудства. Я готова была на все, чтобы побыть рядом с Исканом. И все это я совершала. Все то, что, как я слышала, совершали другие девушки ради любви, над чем я раньше только смеялась.

Теперь же я тайно ускользала по ночам из дома, встречаясь тайком с любимым. Искан продолжал навещать нашу семью, как прежде, но в те ночи, когда он оставался ночевать в одной из гостевых комнат, мы обязательно встречались у источника. Иногда он приезжал только на ночь, ради встречи со мной. Мы сидели у источника и беседовали. Я расспрашивала его о его жизни во дворце, и он охотно рассказывал мне. Но он был не из тех мужчин, кто хочет говорить только о себе.