Наондель

Боялась, что он рассердится. Но теперь ему придется поговорить с отцом. Попросить моей руки. И тогда больше не нужно будет встречаться вот так – втайне, под покровом ночи.

В ту ночь Искан был в отличном расположении духа. Он привез с собой толстое одеяло для нас, и подушки, и рисовые пирожные, и сладкое вино. Мы сидели возле ущелья, ели и негромко разговаривали. Вернее, говорил Искан, а я слушала. Правитель похвалил его за совет, который Искан дал ему по поводу других придворных, застигнутых за тем, что они брали дополнительные взносы с иностранных купцов, а потом предоставляли им лучшие места на ярмарке пряностей.

Все взносы за торговлю пряностями принадлежали правителю.

– Я сказал правителю, что надо хорошенько всех напугать, чтобы никто не осмелился последовать их примеру. Все должны уважать нашего правителя, прародителя прародителей. Правитель не пожелал выполнять грязную работу сам и поручил ее моему отцу. А тот велел мне привести в исполнение все приказы. Я отдал приказ кастрировать их, убить их детей, жен и внуков.

Их род умер вместе с ними, и никого не останется, чтобы воздать честь их духам, когда сами они умрут. Остаток своей жалкой жизни они проживут с осознанием этого.

Увидев выражение моего лица, он потряс головой.

– Это нужно было сделать, Кабира. Моя задача – охранять правителя.

Я хотела сказать, что, наверное, достаточно было лишить их всего имущества и изгнать из страны. Но я не решалась спорить с Исканом. Особенно сейчас, когда мне предстояло рассказать ему важную новость.

– Искан-че…

Мой голос изменил мне, потому что Искан наклонился вперед и погладил меня по щеке.

– Что такое, моя маленькая птичка?

– Я жду ребенка.

Искан откинулся на локти, внимательно изучая меня. Затаив дыхания, я ожидала его гнева.

Он улыбнулся.

– А я надеялся на это.

Я не знала, что ответить. Сердце мое порхало от радости, впервые за долгое время я снова ощутила на губах вкус корицы и меда. Он любит меня! Он хочет меня и ребенка у меня во чреве! Нашего ребенка.

Внезапно он поднялся и потянул меня за руку.

– Вставай!

Я пошла за ним ко входу в ущелье. К Анджи. Источник лежал, темный и молчаливый, в слабом отсвете убывающей луны. Наклонившись, Искан поднял кубок, который всегда держал у края источника, и наполнил его водой.

– Пей!

– Но луна убывает! Вода Анджи плохая, уаки!

– Вот именно.

Он улыбнулся так, что белые зубы блеснули в полумраке.

– Теперь мне удастся опробовать то, над чем я давно ломал голову.