Наондель

Он хочет, чтобы я сшила новые подушки для солнечной комнаты.

Некоторое время я сидела молча, оглушенная этой новостью.

– Очень красивая ткань, – выдавила я из себя наконец. – Необычный цвет.

Лехан кивнула и улыбнулась, глядя на ткань.

– Она прекрасно подойдет к зеленым глазированным вазам, которые мы с ним выбрали. Искан закупил их в пустыне Майко. Их обжигают в пустынном песке.

– Так ты… ты много помогала ему, выбирая обстановку для дома?

Она не поднимала на меня глаза.

– Да. У нас похожие вкусы, – ответила она, словно обороняясь.

 – И его не смущают расходы. Он говорит, что я все могу обставить, как захочу.

Я не знала, что сказать. Искан обращался с Лехан как со своей женой. А она охотно приняла на себя роль жены. Я же оставалась неизбежным злом. Вместе с тем мне не в чем было обвинить Лехан. Ведь к этой задаче ее и готовили: быть женой и хозяйкой, заботящейся о доме и хозяйстве. Этому нас, девочек, учили еще с детства. Но я с этой ролью не справилась.

Лехан истолковала мое молчание как осуждение.

Резко поднявшись, она повернула ко мне раскрасневшееся лицо.

– Посмотри на себя! Когда ты в последний раз мылась? Или меняла одежду? От тебя ужасно пахнет. Ты пятно стыда на нашей семье! Ничего удивительного, что Искан держится от тебя подальше, когда ты наконец-то ждешь его ребенка. В последние разы он едва мог заставить себя зайти к тебе. Заходил ко мне, чтобы собраться с силами. Мне приходилось помогать ему.

Она зажала себе рот рукой, словно не верила, что произнесла эти последние слова вслух.

Глаза ее округлились от страха.

– Берегись, сестра моя, – медленно проговорила я. – Ты не знаешь, с чем играешь.

Я не рассердилась. Чувствовала только тоску и горе. И не знала, как вызволить Лехан из когтей Искана.

Повернувшись, она убежала в дом. Я долго сидела, глядя на открытую дверь, словно силой своего взгляда могла заставить ее вернуться. Это я привела ее в дом Искана. По моей вине она теперь в опасности. Уаки из источника Анджи осталась со мной, текла у меня в жилах.

В детстве я часто ощущала, как вода источника придавала мне сил, хотя прошло уже много лунных месяцев с тех пор, как я в последний раз пробовала ее. Теперь мне казалось, что я не смогу отмыться от этой грязи, пульсирующей в моих собственных жилах. Я всех утащу за собой в зловонную навозную лужу. Даже моего неродившегося ребенка.

* * *

Меня мало радовала мысль о рождении сына. Но и страх по поводу беременности и родов улетучился.