Наондель

Кормилица, переводя дух, уселась на пуфик в углу, а Искан улыбнулся мне.

– Как видите, чо, все очень благопристойно.

Я фыркнула, не зная, что ответить. Он подошел к Лехан, которая остановилась перед ширмой, изображающей корабль, попавший в шторм рядом с зеленым островом.

– Это произведение мастера Лиау ак Тиве-чи.

Глаза Лехан округлились.

– Но тогда ему более четырехсот лет!

– В собраниях правителя есть и более древние сокровища, – мягко проговорил Искан, и Лехан покраснела.

Она поспешила к следующей ширме.

– Ваша сестра очень интересуется искусством, – произнес Искан, подойдя ко мне.

Я стояла, сложив руки на груди, втянув ладони в рукава. Мать пришла бы в ужас, если бы увидела это, и я заметила, как старая кормилица нахмурилась.

– Вовсе нет. Ее интересует все красивое, золотое или драгоценное, – проговорила я, но потом смягчилась. – Впрочем, наш отец позаботился о том, чтобы дать всем своим детям классическое образование.

– Ваш отец – Малик ак Сангуй-чо.

Ваши владения лежат к северо-западу, в сторону Халимских гор?

Я кивнула, чтобы скрыть, какое впечатление на меня произвели его познания.

– Хотя не у самых гор. Между нами и горами еще несколько владений. – Я покосилась на серебряную вышивку у него на воротнике. – А каково ваше положение при дворе?

– Я сын нашего уважаемого визиря, Хонта ак Лиен-че.

Я уже пошла было вдоль южной стены, украшенной ширмами, но споткнулась и остановилась.

Сын визиря! Его я поучала, на него шипела! Достав руки из рукавов, я глубоко склонилась перед ним.

– Ваше превосходительство. Мои извинения. Я…

Он отмахнулся от моих слов.

– Я предпочитаю не сразу рассказывать о своем происхождении. Так я узнаю, что люди на самом деле думают обо мне.

Я быстро подняла глаза и снова заметила лукавую искорку у него в глазах. Я поджала губы.

– Или же вы узнаете, кто настолько несведущ, что не сразу понимает, кто вы.

Я сердилась, что он выставил меня в таком свете.

Но его, похоже, очень забавляла ситуация, и во время нашей прогулки по парадным залам с их художественными сокровищами он уделял поровну своего внимания мне и Лехан. Казалось, он – неиссякаемый источник знаний о прекрасных картинах и скульптурах, о церемониальной мебели и предметах, окружавших нас. В отличие от сестры, я действительно увлекалась историей искусств и невольно слушала его с большим интересом.