Нарушенная клятва

– Тогда пусть остается с нами до тех пор, пока мы не выясним, что получится из нее вытянуть, – предложил Зиан.

Мне хотелось верить, что в его голосе послышалась легкая неуверенность, но, возможно, я просто принимала желаемое за действительное.

Джейкоб скривил губы – как будто мысль о том, чтобы я оставалась рядом, вызывала у него отвращение, – но в конце концов тяжело вздохнул.

– Отлично. Но, так или иначе, она за все заплатит.

Он развернулся, подошел к краю брезента и, приподняв его, посмотрел на светлеющий пейзаж.

– Движение начинает усиливаться, – сказал он. – И хранители наверняка смогут догадаться, что мы оказались в машине, которая проезжала по этому шоссе. Пока мы еще можем остаться незамеченными, нам следует уйти и продолжить разговор подальше отсюда.

Глава 6. Зиан

Меньше чем через минуту после того, как мы спрыгнули с грузовика и направились вперед через редкий лесок, Джейкоб посмотрел на Риву и сказал:

– Твоя сумка. Давай посмотрим, что у тебя с собой.

На мгновение она сжала ремешок в руке, но затем стянула сумку через голову и отдала ему.

– Просто вещи, которые, как мне казалось, могут помочь при побеге. Некоторые из них я и правда использовала. Посмотри – один из пистолетов уже пустой.

Странная вещь для того, чтобы идти с ней в бой – что-то вроде кожаной сумочки с декоративной бахромой по бокам. Но она говорила тем же твердым тоном, каким до сих пор отвечала на все наши вопросы.

– Оружие, – пробормотал Джейкоб и бросил на меня взгляд.

Он уже сказал мне держаться поближе к ней, но не упомянул, что я – единственный в нашей группе, кто может сравниться с Ривой по силе и скорости.

Если она от нас убежит, мне придется ее ловить. От этой мысли у меня скрутило желудок, но он и так уже превратился в тугой комок.

Где она на самом деле была все это время? Что она делала, когда я наткнулся на нее в диспетчерской?

Она не вела себя как человек, напуганный тем, что самые близкие друзья решили, будто она их предала.

На ее лице едва ли промелькнули хоть какие-то эмоции, и по большей части я распознал только гнев.

Если хотя бы часть ее истории правдива – если за последние четыре года она прошла через ад и отправилась к нам, ожидая радостного воссоединения, – разве этого не было бы заметно?

Мои мысли вернулись к тому моменту, когда я только увидел ее в диспетчерской. Я был так потрясен, что помнил все расплывчато.