Наследники легенд

 – Во взгляде декана Маккиннона мелькает что-то острое. – У вашего грубого нарушения правил учебной программы и пренебрежения вашим собственным письменным согласием выполнять эти правила будут последствия. – Я открываю рот, но он взглядом заставляет меня замолчать. – После этой встречи я позвоню вашим родителям, а также вы обе будете отчитываться перед наставником в течение всего семестра. Наставником станет студент второго курса программы раннего обучения, который добился успеха, принимая более удачные решения.

Я открываю рот от удивления, чувствуя, как жар поднимается к затылку.

– Нам не нужны няньки.

– Похоже, – произносит декан Маккиннон, подняв бровь, – нужны.

– Спасибо, декан Маккиннон, – говорит Элис ровным голосом.

– Вы свободны, мисс Чен.

Мы обе встаем, но он жестом приказывает мне остаться.

– Мисс Мэтьюс, минутку.

Желудок ухает вниз, словно брошенный в пучину якорь. Зачем ему говорить со мной наедине? Элис задерживается на несколько секунд, и наши глаза встречаются.

Декан рассматривает меня, постукивая пальцами по столу в наступившей тишине. Тук-тук, тук-тук, тук-тук. Сердце колотится все сильней, пока я жду, что он скажет. Знает ли он, что я видела? Знает ли он о легендорожденных?

– Помощник шерифа Норрис сообщил, что вы… дерзко вели себя с ним прошлой ночью.

Я невольно открываю рот.

– Дерзко? Я едва пару слов ему сказала. Это он сам…

Декан Маккиннон поднимает ладонь, заставляя меня замолчать.

– У неуважения к представителям закона нет оправданий. Никаких оправданий для вашей дерзости.

– Я не…

– Я закончу, если позволите, – говорит он. Я стискиваю зубы, а руки, лежащие на коленях, сжимаются в кулаки. Элис пассивная, а я неуважительная? Раскаленная добела ярость поднимается внутри, доходит до сердца, до сжатых челюстей. – К счастью, я объяснил помощнику шерифа Норрису, что вы сейчас переживаете трудный период и попали в новую среду, которая, – он по-отечески улыбается мне, – отличается от той, к которой вы привыкли.

К чему я привыкла? Мысли бешеным вихрем крутятся в голове. Сначала коп-расист, потом декан, который верит ему, не давая мне шанса объясниться, а теперь…

– Ваша мать является…

– Являлась, – на автомате поправляю я его, в то время как мозг пытается осмыслить резкие повороты этого разговора.

Он наклоняет голову.

– Являлась. Разумеется. Ваша мама была уважаемой выпускницей своей кафедры.