Наследники легенд

– Сегодня, в этой часовне, вы посвятите себя нашему Ордену и его миссии, приняв Обет верности. Наша работа остается невидимой для тех, чьи жизни мы защищаем, и они нас не вознаградят. А значит, нет Обета более священного. Но сначала давайте познакомимся.

Только потому что мы смотрим снизу вверх на лорда Дэвиса, я замечаю движение над его плечом. Метрах в десяти над нами, среди деревьев, тьма растекается и обретает форму. Не задев ни единой ветки, по длинной плавной дуге на землю опускается фигура в черном балахоне.

Сэльвин приземляется, присев, и другие пажи испуганно отшатываются. Рядом со мной Уитти издает почти беззвучный возглас удивления.

Ник говорил, что другие пажи знали об Ордене бо?льшую часть жизни, но только в теории. Только с чужих слов. Их учили, готовя к битвам, которые им только предстоят, им рассказывали об эфире, который они никогда не видели, но знание – не то же самое, что практический опыт. Я не осуждаю их за страх. Для нормального человека такой прыжок обернулся бы переломами, кроме того, никто из нас не заметил присутствия Сэльвина Кейна.

Я бы тоже испугалась, если бы это была моя первая встреча с ним.

Мерлин поднимается одним грациозным движением, бесшумный, как пантера, и с такими же горящими глазами. В свете свечей серебряная нить, которой украшены края его балахона, кажется живой: тонкая белая линия, обрамляющая лицо, электрический разряд обвивает запястья. Его волосы под капюшоном настолько темные, что я едва могу отличить их от ткани.

Он, как хищный зверь, принадлежит ночи. И, подобно хищнику, он оценивает нас. Когда его мерцающие золотые глаза находят меня, я невольно вспоминаю строчку из детской сказки: «Это чтобы лучше видеть тебя, дорогая».

Теперь, когда я знаю, что представляют собой мерлины, я вижу лишь высокомерие Сэла, а сквозь него высокомерие того мерлина, которого я встретила раньше. Я вижу человека, который украл мои воспоминания. Бойца, который, возможно, отобрал у меня мать.

Я должна следовать правилам Ника.

Я должна бояться. Вместо этого я, стоя на коленях, поднимаю голову. Позволяю непокорности проникнуть во взгляд. Даже этот едва заметный жест – как пустить кровь в море с акулами, но мне все равно.

Сэлу не все равно. Я вижу, как дергается мышца у него на подбородке, и эфир вспыхивает у него на кончиках пальцев – но, когда лорд Дэвис хмурится, глядя на него, Сэл тушит пламя, крепко сжав кулаки. Он кривит губы, когда я довольно смотрю на него.