Наследница по найму

Джонсон был бы в ужасе, если бы ему не дали выполнить приказ хозяина.

– И сапоги ему почисти, – бросил Николас.

Если Джонсону и было неприятно исполнять такого рода обязанности, если они не касались его хозяина, он ничем этого не выказал.

Наконец, полностью готовый, по мнению Николаса, а значит, и любого другого, Чейз сел в одно из кресел, обитых голубым дамасским шелком и выстроенных в круг. Кузен уютно устроился в другом.

– Кто еще остался из старых слуг? – спросил Чейз.

– Только дворецкий и экономка, но сомневаюсь, что они останутся хотя бы на месяц.

Ко времени своего ухода они надеются найти замену нашей постоянной прислуге и себе самим.

– Больше никто не остался?

– Мне кажется, кухарка прежняя и некоторые из посудомоек тоже. Еще я знаю двух конюхов, которые служили здесь, когда я приезжал к дяде Фредерику. – Он пожал плечами. – А это важно?

– Мне кажется, многовато кругом незнакомых людей.

Если Минерва Хепплуайт сумела найти здесь работу, чтобы подглядывать за всеми, это могло получиться и у других.

Чейз пожалел, что не пристроил сюда своих шпионов.

Перед глазами снова возник образ Минервы, разводившей огонь в каминах и наблюдавшей за обитателями дома, ловившей каждое слово.

– Не лучше ли было отказаться от семейного собрания в этом доме, если ради него потребовалось нанять столько прислуги?

– Теперь уж поздно об этом думать. – По пренебрежительному тону Николаса было ясно, что он не хочет об этом говорить.

 – Ко мне приходил Кевин. Он обижен.

– Да они все обижены. У него просто поводов для этого больше, чем у остальных.

– Чертовски обидно посвятить чему-то всю жизнь только для того, чтобы твой благодетель лишил тебя финансовой поддержки после своей смерти. Конечно, дядя вправе распоряжаться своими деньгами как вздумается, но он со многими обошелся крайне несправедливо.

Чейз гадал, относил ли Николас себя к числу обделенных. Когда наследуешь титул, то ожидаешь получить к нему состояние, достаточное для того, чтобы поддерживать новый статус.

Скорее всего, Николасу удастся свести концы с концами, но еще годы и годы придется во многом себе отказывать.

– Взять, к примеру, тебя, – сказал Николас. – Он был к тебе больше расположен, чем к большинству из нас. Ты без труда сносил его прихоти и странности. Ты постоянно проводил с ним время, пока он увлеченно занимался своими хобби или ездил с тобой на конные прогулки.