Наука любви

Пусть шестистопному вслед стиху идет пятистопный.

Брани, прощайте! И ты, их воспевающий стих!

Взросшим у влаги венчай золотистую голову миртом,

Муза, – в двустишьях твоих будет одиннадцать стоп.

II

Я не пойму, отчего и постель мне кажется жесткой,

И одеяло мое на пол с кровати скользит?

И почему во всю долгую ночь я сном не забылся?

И отчего изнемог, кости болят почему?

Не удивлялся бы я, будь нежным взволнован я чувством…

Или, подкравшись, любовь тайно мне козни творит?

Да, несомненно, впились мне в сердце точеные стрелы,

И в покоренной груди правит жестокий Амур.

Сдаться ему иль борьбой разжигать нежданное пламя?

Cдамся: поклажа легка, если не давит плечо.

Я замечал, что пламя сильней, коль факел колеблешь,

А перестань колебать – и замирает огонь.

Чаще стегают быков молодых, ярму не покорных,

Нежели тех, что бразду в поле охотно ведут.

С норовом конь – так его удилами тугими смиряют;

Если же рвется он в бой, строгой не знает узды.

Так же Амур: сильней и свирепей он гонит строптивых,

Нежели тех, кто всегда служит покорно ему.

Я признаюсь: я новой твоей оказался добычей,

Я побежден, я к тебе руки простер, Купидон.

Незачем нам враждовать, я мира прошу и прощенья,

Честь ли с оружьем твоим взять безоружного в плен?

Миртом чело увенчай, запряги голубей материнских,

А колесницу под стать отчим воинственный даст.

На колеснице его – триумфатор – при кликах народа

Будешь стоять и легко править упряжкою птиц.

Юношей пленных вослед поведут и девушек пленных,

Справишь торжественно ты великолепный триумф.

Жертва последняя, сам с моей недавнею раной

Новые цепи свои пленной душой понесу.

За спину руки загнув, повлекут за тобой Благонравье,

Скромность и всех, кто ведет с войском Амура борьбу.

Все устрашатся тебя, и, руки к тебе простирая,

Громко толпа запоет: «Слава! Ио! Торжествуй!»

Рядом с тобой Соблазны пойдут, Заблуждение, Буйство —

Где бы ты ни был, всегда эта ватага с тобой.

Ты и людей, и богов покоряешь с таким ополченьем.

Ты без содействия их вовсе окажешься гол.

Мать с олимпийских высот тебе, триумфатору, будет

Рукоплескать, на тебя розы кидать, веселясь.

Будут и крылья твои, и кудри гореть в самоцветах,

Сам золотой, полетишь на золоченой оси.

Многих еще по дороге спалишь – тебя ли не знаю!

Едучи мимо, ты ран много еще нанесешь.