Наша песня

Я набрала в легкие побольше воздуха, одновременно вдохнув при этом крошечные частички снега. Губы у меня защипало от холода. Но, конечно, это был совсем не тот холод, который сейчас ощущал Джо.

– Как там папуля? Ему уже лучше? Ты скоро приедешь?

Я вдохнула очередную порцию снежинок, и они будто накрыли дозу вранья, которое я собиралась сейчас выдать, как покрывают десерт сладкой глазурью.

– С папой все хорошо, милый. Ему прописали очень горькие лекарства, но зато от них он очень скоро поправится.

Наверняка в книгах по детской психологии написаны целые главы, объясняющие, почему нельзя говорить ребенку неправду в подобных ситуациях. Но к черту теорию. Я всегда буду защищать своего сына от всего, что может причинить ему вред. Я мать и только так должна вести себя, других вариантов поведения у меня быть не может.

– А ты скажи ему, чтобы он зажал нос, тогда покажется не так горько, – посоветовал мой мудрый сынишка.

В этот момент я почувствовала влагу на глазах, но она не имела ничего общего с обжигающими их ледяными кристалликами, падающими с неба.

– Здорово придумал! Пожалуй, я так и сделаю.

– И приезжайте домой побыстрее. Папа обещал прочитать мне последнюю главу из книжки, которую читает мне на ночь, а кроме него никто так не умеет изображать разные голоса.

Я с силой сжала крошечный телефон у своего уха. Он казался мне сейчас единственным спасательным тросом, моей единственной связью с быстро исчезающей нормальной жизнью и таким далеким устрашающим миром, где врачи разрешают лишь проститься с человеком, которого ты любишь, в то время как сложная аппаратура продолжает закачивать кислород в его легкие.

– Я обещаю тебе, что мы вернемся домой как можно скорее. А пока что слушайся Элис и Стэна, будь хорошим мальчиком.

Я понимаю, что нельзя давать детям обещания, если еще неизвестно, сможешь ли ты их выполнить или нет, но, с другой стороны, в один миг целиком и полностью разрушать их мир тоже недопустимо.

Поднимаясь на лифте назад в отделение интенсивной терапии, я убеждала себя в том, что поступила правильно, решив пока не звонить ни своим, ни его родителям. Если быть до конца откровенной, в глубине души я боялась, что если сообщу кому-то о том, что случилось, то запущу в ход некую машину, и произойдет целая цепь нежелательных, страшных событий.