Наша песня

Я взглянула на свои часики на узком ремешке (подарок к четырнадцатилетию), которые даже спустя семь лет шли минута в минуту.

– Вообще-то чуть меньше двух часов, – ответила я. – Я подхватка.

– Ну, разумеется, – кивнул он с видом знатока, после чего наклонился ко мне так близко, что я уловила пряный аромат его одеколона. – А что это такое? – добавил он уже шепотом.

Я улыбнулась. Я настолько привыкла к разговорам с собратьями-музыкантами и соседями по общежитию, которые тоже обучались музыке, что обычно забывала, что не всем знаком наш профессиональный жаргон.

– Это когда замещаешь кого-то, кто заболел, – объяснила я. – Играешь на подхвате. Вообще-то это не та музыка, которой я обычно занимаюсь.

– Тебе больше по душе тяжелый металл, да?

Я взглянула на него сквозь полуопущенные ресницы. Такой за словом в карман не полезет, к тому же остроумен. И тут вдруг я почувствовала, будто выплываю из глубины на поверхность.

– Я играю в университетском филармоническом оркестре, – гордо заявила я.

Он улыбнулся, и я заметила, что в уголках глаз у него появились морщинки, которые делали его еще более неотразимым.

– С чего это ты взяла?

Я неловко пожала плечами, пожалев о своих словах, которые никак не могли поддержать завязавшийся разговор, и добавила:

– Ну, не знаю… ты… и твои друзья… вы как-то не очень похожи на тех, кто обычно сидит у нас на концертах.

– Ты как-то слишком жестко защищаешь свои музыкальные вкусы, пьянчужка.

– Не пила я ничего, – возразила я. – А сказать хотела лишь то, что это, похоже, не твоя музыка. Сомневаюсь, что ты сможешь назвать хотя бы трех композиторов-классиков.

– А, так, значит, брошен вызов, – чуть издевательски отозвался он. – Я просто обожаю вот этих…

Я вдруг растерялась, не зная, относится ли это к именам музыкантов или к чему-то еще. Тем не менее он очаровательно наморщил лоб (как такое вообще возможно?), пытаясь сосредоточиться.

– Э-м-м… Бетховен, Бах… и… э-э-э…

– Барток, Берлиоз, Бертини, Бизе, Брамс…

– Ух ты! Ты играешь всех на букву «Б», что ли?

– Бред.

– Вот, еще один! – шутливо заметил он. – Ты все воспринимаешь так серьезно, выпивоха?

– А ты все воспринимаешь несерьезно? – парировала я.

– Тут вся штука в равновесии, – ответил Дэвид. – К тому же сегодня праздник. Можно веселиться. Мешай дело с бездельем… – Вторая часть пословицы повисла в воздухе.