Не позже полуночи и другие истории (сборник)

Из Гатвика я приехала прямо сюда – между прочим, полет прошел отлично, но что за странное сборище! Когда я расскажу тебе про них, с тобой случится истерика… Потом поехала в больницу, Джонни только отходил после наркоза. Конечно, он был вялый, полусонный, но так мне обрадовался! А Хиллы так чудесно меня приняли, отвели мне гостевую комнату, и от них рукой подать до города и больницы. Сейчас поужинаем, и я сразу пойду спать, после полета и всех этих волнений меня просто качает. Как ты добрался до Милана? Где остановился?

Отвечая, Джон не узнал собственный голос.

Он больше походил на голос какого-то механического устройства.

– Я не в Милане, – сказал он. – Я все еще в Венеции.

– Все еще в Венеции? Но почему? Машина не завелась?

– Я не могу объяснить, – сказал он. – Произошла какая-то путаница…

Его вдруг охватила такая усталость, что он чуть не уронил трубку, и, к своему стыду, почувствовал, как в глазах закипают слезы.

– Какая путаница? – В ее голосе теперь звучало подозрение, почти враждебность.

 – Ты не попал в аварию?

– Нет… нет… ничего такого.

Непродолжительное молчание, затем она сказала:

– У тебя как будто язык заплетается. Только не говори мне, что ты надрался.

О господи… если бы она только знала! Он чувствовал, что у него в любую минуту может отключиться сознание, но не из-за виски.

– Я думал, – медленно проговорил он, – я думал, что видел тебя на vaporetto с теми двумя сестрами.

Какой смысл продолжать? Объяснять бесполезно.

– Как ты мог видеть меня с сестрами? – сказала она.

 – Ты же знал, что я поехала в аэропорт. Нет, мой милый, ты просто идиот. Дались тебе эти несчастные старушки! Надеюсь, миссис Хилл ты ничего такого не сказал?

– Нет.

– Так что ты намерен делать? Ты сядешь завтра в Милане на поезд?

– Да, конечно.

– Я все же не понимаю, почему ты застрял в Венеции, – сказала она. – Все это кажется мне довольно странным. Но главное – с Джонни все будет в порядке, и я здесь.

– Да, – сказал он, – да.

Он расслышал отдаленный звук гонга, прозвучавшего в холле директора школы.

– Тебе пора идти, – сказал он. – Мой привет Хиллам и поцелуй Джонни.

– Хорошо, береги себя, дорогой, бога ради, не опоздай завтра на поезд и машину веди осторожно.

В трубке щелкнуло, и ее голос пропал. Он вылил в пустой стакан капли оставшегося виски, смешал их с имбирным элем и залпом выпил. Потом встал, подошел к окну, распахнул ставни и высунулся наружу. Голова у него слегка кружилась.