Не самое главное

Эльзина, почти без чувств, тихо прошептала:

– Спасибо!

Джеймс ничего не заметил. Для этого и нужны большие яхты. Чтобы не все происходило у всех на виду. Чтобы каждый переживал свой позор в одиночестве.

Потом Эльзина постарается отблагодарить матроса, который спас ей жизнь, и отправит ему упаковку бумажных салфеток с игривой, летящей надписью:

Montecarlo, je t’aime[2 - Я люблю тебя, Монте-Карло!].

Матрос и его жена несколько дней смеялись до слез, до колик, вспоминая скрягу Эльзину Мароне.

Филипп Донцелли, мужчина шестидесяти лет, пугающий и двуличный, словно арабский эмир, которого все в Монте-Карло боялись, потому что, будучи вторым человеком в государстве после князя Альберто, он выполнял обязанности и самые неприятные поручения правителя, через два дня после злополучной прогулки на яхте вызвал Эльзину Мароне к себе в кабинет.

Эльзина предстала перед ним, сияя от счастья, поскольку за два дня она вымыла Джеймса Марча целых шесть раз, и пропела радостно:

– Привет, Филипп, как дела?

Донцелли не ответил, потому что в это время писал сообщение по электронной почте, однако у него оставалось еще немного умственных сил – ровно столько, чтобы en passant[3 - Между делом.

] сообщить Эльзине, что в силу возраста ей лучше отказаться от руководящей должности в Красном Кресте и уступить место племяннице банкира из Туниса, который только что переехал в Монако.

Разочарование Эльзины проявилось конкретным симптомом.

Она почувствовала острую боль в единственном малом коренном зубе, который остался у нее с юности.

Реликвия, которой она невероятно дорожила и с которой, ежедневно чистя зубы, обращалась нежно и трепетно, как с настоящей дивой.

Она узнала эту боль. Это был нарыв: в недавнем опросе общественного мнения нарыв занял ту же строчку, что и кластерная головная боль, уступив лишь почечным коликам и естественным родам.

Тем не менее она решила разыграть свою карту.

Эльзина встала, подошла к изумительному комоду восемнадцатого века и в четвертый раз в жизни совершила то самое покачивание бедрами. Чему способствовало предусмотрительно подобранное легкое платьице.

Однако на сей раз, обернувшись проверить, какое впечатление произвел ее спектакль, Эльзина обнаружила, что Филипп Донцелли как ни в чем не бывало сидит за компьютером и пишет письмо.