Не самое главное

Если Роберто рассказывает о победах одинокой женщине, то нередко оказывается у нее в постели.

Красавица или уродина, толстая или тощая, молодая или старая – ему безразлично.

Человеческое тепло, как говорит Роберто Каппа, не зависит от внешности.

Он невозмутимо залезает в постель, словно дрессированный медведь, и блаженно растягивается на одной стороне, пухлым животом вверх. После мягкого соития он неизменно просит разрешения закурить. Ему никогда не отказывают.

Компанейский он человек, Роберто Каппа.

С ним никогда не чувствуешь себя неловко. Потому что у него правильная улыбка.

И он никуда не спешит.

Роберто Каппа любит кипарисы и в то же время боится их: они напоминают ему о сексе и в то же время о смерти.

Он обожает пасту. В нем девяносто килограммов тщеславия. Именно столько он и весит.

Однажды в июне, после обеда, он увидел толпу и решил посмотреть, что происходит.

Неорганизованное собрание сторонников Берлускони.

И тут из подъезда вслед за могучими телохранителями вышел он сам, Сильвио Берлускони.

По чистой географической случайности Роберто Каппа оказался лицом к лицу с кавалером, который, расплывшись в ослепительной и задорной улыбке, поздоровался с ним:

– Привет, красавчик!

Рефлексы у Роберто сработали быстро, и он блестяще нашелся с ответом.

Роберто потребовал:

– Обращайтесь ко мне на “вы”!

Но Берлускони его не услышал. Или притворился, что не услышал. Он уже ушел.

Эту историю Роберто больше всего любит рассказывать своим многочисленным подружкам.

Вечером, прежде чем отправиться спать, он представляет себя в гробу. Там всегда слишком тесно.

Или слишком просторно.

Однажды душным сентябрьским днем Мелания Фавилла, тощая брюнетка тридцати девяти лет, обладательница древнего компьютера, – что покоится у нее в углу гостиной, – а также обвисших треугольных грудей, спросила у Роберто:

– Роберто, как тебе удается всегда сохранять спокойствие?

Роберто, лежавший голышом, без одеяла, повернулся на спину, глубоко затянулся и ответил:

– В детстве я жил рядом с больницей.

Ночью было слышно, как плачут младенцы. Днем – как плачут родственники умерших.

Вечером, когда он возвращался домой от Мелании, пролетавшая мимо чайка задела его левое ухо.

Он испугался. Но потом улыбнулся.

Семь лет назад, расставшись с Летицией, он вернулся к родителям, которые сейчас уже умерли. Отличная четырехкомнатная квартира.