Сотник. Чужие здесь не ходят

 – Лодку затопленную нашли! Эвон…

– Ага, – хмыкнув, потер руки Михайл а. – А пошли-ко и мы – поглядим…

Затопленная лодка оказалась не особенно и большой – узкий челнок с местом для гребца на корме и двумя скамеечками для пассажиров посередине. С пробитым дном, она лежала на боку, на отмели, не так уж и глубоко.

– Узнаешь? – зайдя в воду, Миша обернулся на Звениславу.

Та быстро разулась, подвернула подол…

– Его челн. Арсения… – тихо промолвила девушка. – Катал меня как-то… Господи… вот ведь – судьба.

Хотел из бедности выбиться… выбился… Ох ты ж, Боже, Боже…

Шмыгнув носом, девушка поспешно отвернулась и пошла к берегу… Худенькие плечи ее дрожали, по щекам текли слезы…

– Арсений, Арсений… Хоть и не люб был… Да за что же тебе судьбина такая злая?

– Господин сотник, – обратился Регота, дождавшись, когда Михайла выберется на мостки. – Покойнички-то все на лодью не поместятся…

– Потом за ними вернетесь… Да! Оставь кого-нибудь присмотреть.

Усевшись в лодейку, сотник поманил пальцем Глузд а:

– А ну-ка, парень, рядом здесь примостись… И, пока плывем, кое-что поведай… ты ж у нас утром с дальнего поста сменился, так?

– Так, господин сотник, – присев на край скамейки, парнишка согласно кивнул. – Хотите спросить, не было ли чего подозрительно? Так ничего такого… Мы доложили бы, кабы было…

– Поутру кто-то по реке плыл? – быстро спросил Миша. – Из незнакомых.

– Отрок один был, из «журавлей».

На вид – как нашим первогодкам, тощий, скулы такие… широкие… И немножко выпученные глаза… А лодка у него большая – едва управлялся!

Глузд, пока говорил, то поворачивался, то дергал шеей, хватался то за собственное ухо, то за рукоять весла – ни секунды не мог посидеть спокойно, такой уж был человек.

– Лодка, говоришь? А подробнее!

– Подробней Остроухин Кирьян видал, из моей стражи. Он близко подходил – а я в кустах, на стороже.

Подослать Кирьяна, господин сотник?

– Да. Пусть до обеда зайдет. – Сотник прищурился и покусал губу. – Отрок в большой лодке – один… А говоришь – ничего подозрительного!

– Так его на Припяти-реки свои ждали.

– Это он так сказал?

– Он.

Вернувшись обратно в Михайловский городок, Миша напился квасу и принялся думать, расхаживая по горнице взад и вперед, благо помещение было просторным, без обязательных лавок вдоль стен.