Не хочу быть без тебя

Может, на месяц, может, на шесть. Простите, но мне нечем вас утешить.

– Уже хорошо, что починили, – сказала Лейни. – Большое спасибо, что так быстро приехали.

– Обращайтесь. Всего доброго, дамы. – Он вышел из магазина.

Колокольчик над дверью издал веселую мелодию, которая прозвучала насмешкой над подавленным настроением Лейни. Бросив взгляд на счет, она вздохнула.

Девять месяцев назад, когда она приобретала магазин, она знала, что нет никаких гарантий на оборудование, но… этот магазин то, что ей нужно, – она это чувствовала нутром и надеялась со временем выкупить его, сделать своей собственностью.

Все утро они с Бет усиленно занимались заказами. Лейни загрузила последнюю упаковку цветов в фургон и захлопнула дверцу.

– Бет, все уложено. Надеюсь, днем у нас появятся еще заказы.

– Скрести пальцы. – Бет влезла в кабину. Высунувшись в окно, она сказала: – Я на обратном пути заеду в «Дотти Дели» и захвачу ланч. Думаю, что мы с тобой заслужили парочку творожных маффинов после сегодняшнего утра.

Лейни немного оживилась. Трудно отказаться от божественных маффинов, которыми славится «Дотти», если, конечно не считать, сколько в них калорий.

– Замечательно.

Она с замиранием сердца наблюдала, как Бет заводила мотор, и выдохнула с облегчением, лишь когда старенький фургон выехал на улицу. Лейни боялась, что автомобиль постигнет участь холодильника.

– Не навлекай беду, – громко напомнила себе Лей-ни и вернулась в магазин, чтобы заняться новым заказом, на этот раз в больницу для молодой мамы и новорожденного младенца.

Дети.

Беременность.

Лейни судорожно выдохнула и ухватилась за край рабочего стола, уставившись на нежные, пастельного оттенка цветы, из которых собиралась создать букет. У нее всего лишь около семи месяцев, чтобы упрочить свой цветочный бизнес и подготовиться к тому, чтобы самой стать новоявленной мамой. Матерью-одиночкой.

Да, ее никак не обвинить в том, что она ищет легких путей.

Бен Лолесс въехал на подъездную дорожку перед старым фермерским домом бабушки. На стенах все та же белая краска, черные ставни. На широкой веранде отсутствовал гамак, но оба кресла-качалки стояли на месте. Два огромных клена во дворе перед домом уже потеряли листву. Смешно – он так давно уехал отсюда, а при виде этого старого дома почувствовал себя в родном гнезде.

Рядом с бабушкиным «бьюиком» была припаркована чужая машина.