Не хочу быть без тебя

– Прости. У меня выдался трудный день. Я не знал, что ты с ней дружишь.

– Да, дружу. Мы познакомились, когда она работала волонтером в службе помощи пожилым и заскакивала ко мне, как вы, молодежь, выражаетесь. Сейчас она приходит каждую среду. Приходила бы чаще, если бы могла. Я не думала, что ты ее знаешь. – Бабушка сверлила его глазами.

– Ну, я вообще-то не был с ней знаком. Ты же сама сказала, что она была на четыре класса младше. Как ты себя чувствуешь?

Она помолчала, пристально глядя на него, потом ответила, поняв, что он хочет перевести разговор на другую тему:

– С каждым днем все тяжелее.

Я рада, что ты здесь и подремонтируешь этот старый дом. Я не хочу отсюда уезжать.

Последние слова она произнесла еле слышно. Бен знал, что в этом доме она прожила с мужем, его дедом, в любви и согласии пятьдесят лет. И никакого другого родного дома у нее никогда не было.

Любовь и согласие. Все это закончилось для Джейсона и Кэлли.

Болью запульсировали виски, и он закрыл глаза. Он спрятал боль, запер ее внутри себя.

Так глубоко, как только мог. Но дело в том, что это место уже почти переполнено его болью.

– Бабушка, ты не должна никуда уезжать. Ты только скажи мне, что бы ты хотела здесь сделать помимо ската на веранде. И дорожку перед домом надо привести в порядок.

Она грустно улыбнулась.

– Все кругом знавало лучшие времена, Бен.

– Ба, я все починю. Ты не должна никуда уезжать.

– Я знаю. Я очень тебе благодарна. – Она развернула коляску в сторону гостиной.

 – Давай я провожу тебя в твою комнату. Хотя бы полпути.

Бабушка переселилась в нижнюю спальню после того, как из-за артрита тазобедренного сустава не могла ходить. Бен хотел сказать, что знает, куда идти, но все же спросил:

– В какую из комнат? – Наверху было три спальни.

Бабушка остановилась внизу лестницы и с сожалением и грустью посмотрела наверх.

– Дальняя спальня. Из нее самый лучший вид, и она самая большая. Лейни убрала ее для тебя. Вытерла пыль, поменяла постельное белье, вообще все устроила.

Ванная тоже готова.

Прежняя комната дедушки и бабушки.

– О’кей. Поблагодари ее за меня.

Бабушка улыбнулась.

– Ты сам сможешь это сделать. Я ведь тебе говорила, что она часто меня навещает.

Он все понял.

– Ба, меня это не интересует.

Она искоса на него посмотрела, продолжая улыбаться:

– Никто и не говорит этого.

Дым заполнил помещение, душил его, обжигал легкие, глаза, кожу. Он ничего не видит сквозь серую пелену.