Невидимые узы

Трудно принять реальность, когда личность внезапно превращается в предмет, который можно перемещать по собственному усмотрению. Жизнь угасла, уступив место длительному процессу деградации, ведущему в небытие. В конечном итоге жизнь – мелочь перед лицом смерти, и с этим ничего не поделаешь. Если слишком много думать об этом, можно сойти с ума, но и не думать не получается.

Делестран никогда не оставался равнодушным к обезображенным смертью существам, но умел держать дистанцию. Странно, но история жизни этого человека заинтриговала сыщика больше подозрительных обстоятельств его смерти.

Он чувствовал, как в нем по непонятной причине зарождается… восхищение. Неужели дело в образовании, полученном в военном училище после смерти матери? Это сбивало с толку. Мало что так задевало майора за живое. Глядя сейчас на лицо незнакомца, он пытался оживить его, включив воображение. Первым пришедшим на ум образом был одинокий человек, читающий на скамейке вдалеке от всего мира. Люди, живущие на улице, не притворяются, не жульничают, им не нужно ни казаться, ни соблазнять – только выживать. Чтение, скорее всего, было способом существования, попыткой не быть забытым, сохранив при этом достоинство образованного человека. Взгляд трупа был пустым, но Делестран угадывал, как расширяются зрачки неизвестного под воздействием слов, как временами приходят в движение губы, а рука, снова обретя крепость, подчеркивает красивую фразу, поразившую его очевидной истиной. Труднее оказалось представить это тело в сражении тридцать или сорок лет назад, в расцвете сил, с выступающими, холодными как сталь мускулами, готовым драться до последнего вздоха. Все случилось давно при неясных обстоятельствах, но рана была точно получена в бою. Человек, должно быть, убивал врагов и терял товарищей? Даже смерть не отняла у него следов праведной жизни. В Делестране сейчас говорила не интуиция, а впечатление от увиденного. Размытые образы сменяли друг друга под воздействием предположений – ничего конкретного, только движущиеся пятна цвета хаки, выстрелы, крики, потом великое окровавленное молчание и… всё. Пустота.

Зазвонил телефон Бомон, заставив майора вздрогнуть, и лейтенант отошла в сторону, чтобы ответить.

– Да, Митч. Говори.

Делестран слышал не весь разговор и потому старался уловить интонации.

Лицо Виктуар выражало удивление.

– И что это за контора?

Она кивала, слушая объяснения коллеги.