Невольница. Книга 1

Я скоро сломаюсь. А он все еще тут, подонок этакий, со своей довольной улыбочкой.

– Я совершенно промерз, так что оставлю тебя, меня ждет кровать!

– Я тебя ненавижу! – заорала я, дрожа от ярости.

– Взаимно!

Я услышала, как за ним закрылась раздвижная дверь. Провалявшись несколько минут на земле, я заметила бассейн. Отправилась туда и устроилась в шезлонге. Белый матрас был не таким удобным, как моя кровать, но все же лучше, чем трава.

Я подтянула ноги к животу, стараясь сохранить хоть сколько-то тепла.

Надеюсь, он сдохнет во сне.

Не помню, как я уснула, но меня разбудил птичий гомон и дневной свет. Я прокляла солнце и поднялась, потянувшись. Все мышцы болели.

– Дверь открыта, и я жду кофе, – произнес вдали хриплый голос.

Я подняла глаза и увидела его на балконе спальни, еще не вполне проснувшегося, в одних черных трусах. Он отбросил с глаз светлые пряди.

– Добавить хлорки для аромата? – поинтересовалась я.

Уголки его губ, в которых уже торчала сигарета, изогнулись в улыбке, и он посоветовал:

– Добавь лучше себе.

Никогда я с такой радостью не входила в его дом.

Быстрым шагом я направилась прямиком под горячий душ. Затем переоделась и закрылась у себя.

– Пошел бы ты куда подальше! – послала я его, заперев дверь, и растянулась в кровати.

– Я все слышу! – крикнул он через стену. – И я жду кофе!

Я насмешливо хихикнула и со вздохом укуталась в одеяло. Киара права, я не должна поддаваться этому психопату.

Пусть победит сильнейший, Эшер Скотт!

Глава девятая. Лиза или Линда?

Три часа дня. Я еще не пришла в себя после шести часов сна. Тело нуждалось в отдыхе после бессонной ночи. В отличие от мудака, мирно дрыхнувшего в своей кроватке, я чуть не замерзла у бассейна. Между прочим, он даже в дверь не стучал – хотя, возможно, я так устала, что никакой шум меня бы не разбудил.

Только в ванной я немного оклемалась. В зеркало было страшно смотреть: запавшие глаза с темными кругами, пересохшая кожа. Я порылась в большой косметичке, оставленной Элли, в поисках чего-нибудь, способного вернуть мне человеческий облик.

Треволнения требуют расслабления. Я умирала от голода. Спускаясь по лестнице, я всматривалась в каждый закоулок первого этажа: холл был пуст, как и кухня. Что до гостиной, там было тихо, как в морге. Ни следа психопата.