Невольница. Книга 1

Убийственный взгляд

– Ты знала, что психопат читает «Гарри Поттера»? – поинтересовалась я, глядя в потолок.

– Вот скотина, так это был он! А я обвинила в пропаже свою бывшую пассию! – возмутилась Киара.

Мы уже два часа валялись на кровати, задавая друг другу вопросы – философские или обычные. Однако она отказывалась отвечать на вопросы о психопате.

– Почему ты не хочешь о нем рассказывать?

– Потому что мне дорога жизнь. И есть вещи, которые ты не должна знать, по крайней мере сейчас, – объяснила она, не глядя на меня.

Я насупилась и сложила руки на груди, чем вызвала ее смех. Ее чуть прищуренные синие глаза выдавали накопившуюся усталость. Неудивительно, было уже около трех ночи.

– Обещаю, однажды ты узнаешь всю правду. Но сейчас слишком рано. Знай только, что Эш не злой, – доверительно сообщила Киара, натягивая на себя одеяло. – Ты единственная, кто остался так надолго… с тех самых пор, как…

– С тех пор как что? – спросила я, приподнявшись. – С тех пор как что, Киара?

Она не ответила, ее глаза закрылись, а дыхание стало глубоким и ровным.

Я разочарованно вздохнула и упала обратно на кровать. Морфей лишил меня удобного случая узнать побольше о придурке из соседней комнаты. Жизнь в обществе нервного и загадочного типа, готового на тебя накинуться только потому, что ты его невольница, была крайне напряженной. Но еще хуже было не знать причины.

Эшер Скотт – самый отвратительный и непостижимый человек, какие мне встречались. Злобный, скрытный, самодовольный, эгоистичный и мерзкий.

Мудак, получающий извращенное удовольствие от моих страданий. И самое печальное, ему каждый раз удается меня измучить.

Я потерла глаза и встала с кровати. Ноги привели меня к панорамному окну, и я осторожно приложила к стеклу ладони. Через несколько минут тьма слегка рассеялась. Ночь приносила спокойствие, но вопросы так и метались в голове.

Что случилось в его жизни, отчего он стал таким? А главное, почему он так меня ненавидит?

И наконец, кто эта Линда? Или Лиза? Вот дерьмо.

Вспомни дурака, он и появится. Облокотившись о стеклянные перила балкона, он курил и смотрел в сад. В кои-то веки не пялился в телефон. Казалось, он ушел очень глубоко в свои мысли. Его движения были медленными, глаза не отрывались от воображаемой точки где-то вдали.

О чем он думает? Куда унесся его дух?

Он был таким… загадочным, как мозаика, разбросанные детали которой невозможно отыскать. Я почти ничего про него не понимаю. Но скоро я это дело исправлю.