Сотник. Кузнечик

– Не любит, видать, волхв твоего отца, раз он про силу богов так сказывает.

– А волхв никого не любит, себя только. Ну, и ещё богов немного.

– Сам так думаешь, или отец говорил?

– Отец сказывал, что в заморской стране водится такой драгоценный камень. Жемчуг называется, ну, перл по-нашему. Наши-то перлы мелкие, из речки которые, а заморский бывает очень большой, с орех примерно. Но ценится он ой как дорого. А чтоб заработать, купцы жульничают. Берут шарик стеклянный или каменный, а то и вовсе песок и подсаживают в жемчужницу.

Шарик покрывается тонким слоем жемчуга, а купцы и рады выдать его за настоящий. И деньги, как за настоящий, хотят. Только разница между ними вот в чём: настоящий жемчуг хоть ножом шкреби, хоть напильником дери – он внутри всё равно жемчуг. А поддельный ковырни – а внутри дрянное стекло. А деда как услыхал, так и говорит: «Неча за ним далеко ездить, у нас свой такой есть. Вон, волхва и шкрябать не надо, песок так и сыплется. А цену за себя, как за настоящего, хочет».

– Мудрёные сказки твой отец знает.

Ученый, видать, человек. А что ты с ним не остался?

– Пропал он. С боярином Журавлем уехал, и не видели его больше.

– Сгинул?

– Пропал. Он вернется. И обязательно меня найдёт. Он обещал, что всегда вернётся.

Макар задумался, наступила неловкая пауза.

– Вот что, Кузнечик, давай-ка мы с тобой поохотимся. Зайцев вокруг много, подстрелить-то я могу, а забрать, сам видишь, мне трудно. Отец Михаил деда твоего похоронит, конечно, только вот негоже к нему без гостинца ехать.

Я подстрелю, ты подберёшь. Сам монах только постным питается, но ничего – отцу Михаилу я с собой рыбки прихватил, а зайчатиной тётку Алену порадуем…

К тому времени, как подъехали к Ратному, в соломе, за спиной у умотавшегося Тимки, лежали целых два русака, подстреленных Макаром на лугу у леса. Сам Кузнечик, на время позабыв о своих горестях, с увлечением обсуждал третьего косого, в панике метавшегося по траве, но всё же сумевшего скрыться в подлеске. Макар, улыбаясь мальчишечьему азарту, подогревал его интерес, рассказывая о повадках и хитростях лесного зверья, которое решительно не желало подставляться под стрелу охотника.

– А ты меня стрелять так научишь, дядька Макар?

– Отчего нет. Останешься в крепости – научим, конечно.

Тимка, разом вспомнив, почему он здесь, сразу погрустнел. Ну да. Если останется.

– Стрельбами у нас наставник Прокоп ведает. Только тебе, наверное, сначала самострельному бою научиться стоит.