Недруг

Не знаю, вроде ничего серьезного, но, может, ты поспишь в комнате для гостей сегодня?

Ты серьезно? Не помню, чтобы я спал в комнате для гостей. Никогда там не спал.

– Я знаю, странная просьба, прости. Просто, если вдруг это вирус, я не хочу, чтобы ты его подхватил.

Не боюсь я ничего подхватить. А кровать там застелена?

– Да, я застелила ее утром. Обещаю, это только на одну ночь. Завтра мне станет лучше. Я уверена.

Тебе стало плохо еще утром? Но ты ничего не говорила.

– Нет. Наверное, мне просто внезапно захотелось застелить кровать.

Ты ведь понимаешь, что нам надо поговорить? Я думал, мы сядем, обсудим все, что произошло, что сказал Терренс, будущее, самого Терренса… Кстати, как он тебе?

– Джуниор, я правда очень устала. Так что, если ты не против, я посплю.

Она отворачивается.

Да, хорошо, конечно, отвечаю я. Поговорим утром.

Я ухожу.

Но когда подхожу к двери, она зовет:

– Джуниор?

Да?

– Можешь, пожалуйста, закрыть за собой дверь?

Конечно, говорю я.

Я не комментирую, что в комнате станет жарче, если закрыть дверь. Ее это только разозлит. Но когда я уже почти закрываю дверь, мне в голову приходит тревожная мысль. Я заглядываю в щелку.

А, и еще. Как ты узнала?

Она поворачивается ко мне лицом.

– Узнала что?

Когда машина остановилась, и Терренс еще не вышел, ты сказала: «Должно быть, ему что-то нужно». Как ты узнала, что в машине мужчина?

– Я так сказала?

Ага.

– Ты уверен?

Да.

Она громко вздыхает.

– Не знаю, Джуниор.

Спокойной ночи, говорю я, закрывая дверь.

Когда я добираюсь до комнаты для гостей и смотрю на небольшую односпальную кровать, застеленную чистыми белыми простынями, с другого конца коридора доносится щелчок замка двери нашей спальни.

* * *

Когда получаешь какую-либо важную, неожиданную, повергающую в шок новость, которая может изменить всю жизнь, – примерно как та, которую нам принес Терренс, – то все странным образом меняется; особенно ход и порядок мыслей.

Вот что я узнаю о себе.

Что? во время визита Терренса, что? неделю-две после, Грета была на взводе, замкнулась в себе. Ни с того ни с сего ей вдруг захотелось побыть одной. Мы вместе ели, но мало разговаривали. Она избегала контакта со мной. Почти всю неделю после его визита она хотела, чтобы я спал в другой комнате, и так я и делал. Наконец она сказала, что я могу вернуться в нашу постель.