Сотник. Не властью единой

– Что не забыть, господин сотник?

– Ну, это… румяна там, белила… Тебе лучше знать.

Работали целый день – упарились к вечеру, устали, как черти, но все основное сделали. Осталось лишь доделать забор и ворота. Частокол решили не ставить – слишком уж хлопотно, вместо него сладили плетень. Издалека – да и вблизи тоже – все уже смотрелось как обычная пасека в богатой усадьбе. К встрече врагов все было готово, теперь лишь оставалось ждать.

Оружие провезли тайно, в мешках – кольчуги, мечи, рогатины, арбалеты – ну, как же без них! И запас болтов – стрел.

По дюжине выстрелов на каждый. Щиты взяли «нурманские», круглые – такие удобней в лесу, нежели тяжелые миндалевидные «ромейские», за которыми только прятаться можно. Впрочем, под каждый щит – своя система боя. Под «нурманский» – одна, под «ромейский» – совсем другая.

Пока занимались работой, Ермил с Велькой занялись прицельными метками – там кору с приметной елки содрали, веточку сломали на клене, камень перетащили чуть-чуть… Каждый уже знал свою дислокацию, особенно – на ночь.

Дежурить стали по очереди, шесть на шесть. Хоронились в буреломах, в кустах, в овражке – там целых двое. Именно оттуда лешаки, скорее всего, и могли явиться. Если они вообще придут.

Придут, придут! Слишком уж лакомый кусочек для очередной безнаказанной «проказы». Обязательно придут.

– Войша! Смотри, чтоб завтра утром накрасилась. Чтоб вся из себя была!

– Слушаюсь, господин сотник.

Первая ночь прошла спокойно. Впрочем, Михайла спал вполглаза, как когда-то на корабельной вахте – да, да, бывало, и там вздремнешь.

Утром встал первым, умылся у ручья…

– Похоже, нет пока супостатов, господин сотник, – подойдя, склонился над ручьем десятник Архип.

Миша обернулся:

– А я так полагаю – здесь они уже. И внимательно за нами наблюдают. Так что всем скажи, чтоб не расслаблялись.

– Сказал уже.

– Добро. Собери всех. В караул днем и троих хватит. Остальные… – сотник ненадолго задумался. – Остальным я скажу, что делать.

За сараем собрались все, кроме вновь выставленных часовых, возившегося с ульями и пчелами Ратко и Добровои, по приказу командира наводившей красоту в шалаше.

– Ермил, Велимудр! Громко собираетесь на рыбалку. Чтоб слышно было на весь лес. Ясно?

– Так точно, господин сотник!

– Пройдетесь вдоль ручья, опять же – громко. Пусть вас слышат. Наблюдайте, осмотрите все берега. Вперед!

– Есть!

– Так… – Михайла подозвал охотника Ратко.