Неисправимый доктор К.

Он не помнил конкретных деталей той роковой ночи, но по-прежнему ощущал возвышенное чувство, которое испытывал к Виктории и которое ему не удалось пережить ни с одной другой женщиной.

– Разве я сделал тебе больно, Тори? – Сама мысль об этом была невыносима для Кайла.

– Не называй меня так, – отрезала она. – Никакой физический дискомфорт, который быстро прошел, не может сравниться с тем, что ты бросил меня и удрал в неизвестном направлении.

Неужели она не знает, через что ему пришлось пройти, прежде чем он покинул город?

– Шериф сказал, что ты обвинила меня в изнасиловании.

Он отправил меня в тюрьму и заставил просидеть в вонючей клетке в течение нескольких часов, – заявил Кайл.

Шериф обобщил доказательства против Кайла и рассказал ему о том, что заключенные делают в тюрьме с насильниками.

Виктория выглядела по-настоящему удивленной.

– Ну, я жутко испугался.

Она прищурилась:

– Я догадываюсь. Если бы ты хорошо меня знал, любил бы меня так, как говорил, доверял бы мне, то никогда не предположил бы, что я способна выдвинуть подобные обвинения.

Но Виктория была безутешна и не желала говорить с ним. Она оттолкнула Кайла, когда он попытался ее удержать и утешить. Она боролась с ним и старалась выбраться из автомобиля. Именно в тот момент рядом с ними остановилась машина шерифа. А шериф понятия не имел, что творится у нее в голове.

– По крайней мере, – прибавила она, – ты мог бы позвонить мне и сообщить, что происходит.

– Как я мог тебе позвонить? – спросил Кайл, удивляясь ее бестолковости. – Я сидел в тюрьме. Мне было семнадцать лет. Родителей, которые могли меня защитить, не было, а моя двадцатилетняя сестра все свободное время проводила на вечеринках, поэтому ей было не до меня. Мне предоставили два варианта на выбор: либо отправиться в суд, либо уехать из города.

Кайл обладал дурной репутацией, и за него не заступился бы ни один уважаемый человек.

Он никогда не выиграл бы битву в суде против семьи Виктории, которая принадлежала к здешнему высшему свету.

– У меня оставался единственный выход: убраться как можно дальше. Когда меня освободили из-под стражи, помощник шерифа поехал со мной домой. Он дал мне десять минут на сборы, а потом вывез из города.

– И с тех пор у тебя не было возможности воспользоваться телефоном? – скептически поинтересовалась Виктория.