Неисправимый доктор К.

– Тебе хватило пятнадцати минут для того, чтобы стать примерным отцом? Ты понятия не имеешь, что такое родительские обязанности.

– Может быть, – спокойно согласился Кайл. – Но мне известно, что чувствует обиженный восьмилетний мальчик. – Он развернул женщину лицом к себе и заставил смотреть ему в глаза. Его взгляд был взволнованным и озабоченным. – Поверь мне, все будет хорошо. Через пять минут я пойду за ним.

– Я пойду с тобой. Дай мне…

– Нет, – отрезал Кайл. – Я приведу Джейка обратно. Я сделаю то, что должен был сделать много лет назад.

Отец…

В двадцать шесть лет Кайл Карлински стал отцом восьмилетнего мальчика, о существовании которого до сегодняшнего дня понятия не имел. Черт побери, он ничего не смыслит в воспитании детей. Конечно, Кайл не собирался использовать методы своего собственного отца. Но сейчас это не имеет значения. У него есть сын, который в настоящее время бежит по густому сырому лесу, начинающемуся прямо за его домом, и жаждет утешения.

Виктория.

Ее образ снова и снова преследовал Кайла и угнетал его психику, несмотря на неоднократные попытки забыться в вине и в объятиях других женщин. Виктория не сообщила Кайлу о ребенке, отказала ему в возможности общаться с сыном с самого рождения. Она встала на сторону своего отца – возможно, впервые в жизни, – чтобы обеспечить их ребенку безопасное существование. Она отказалась от своих планов на будущее и растила его фактически одна.

Ну и как Кайл должен реагировать? Ярость боролась в его душе с раскаянием.

Он отвел в сторону ветку дерева, чтобы она не поцарапала его лицо, и крикнул:

– Тори!

Раздался лай собаки. Они достаточно близко. Кайл даже расслышал, как Джейк произнес:

– Перестань лаять. Он нас найдет.

Кайл улыбнулся. Вот именно этим и должны заниматься папочки: следить за своими детьми, направлять их на путь истинный и оказывать помощь, когда они в беде. Если он сосредоточит внимание на этих родительских обязанностях, то, возможно, все будет в порядке.

Сквозь ветви кустарника, растущего у раскидистого старого дуба, Кайл разглядел красную трикотажную толстовку Джейка. Тори шла рядом с мальчиком.

– Твоя мама хочет, чтобы ты надел теплую куртку, – сказал Кайл.

Джейк остановился и обернулся. Его мокрые от слез щеки были испачканы, из капюшона толстовки торчала ветка, на кроссовки налипла грязь.

Кайл шагнул вперед, протягивая куртку.

Джейк надел ее, не сказав ни слова.