Сотник. Не по чину

Это была паника, именно паника и ничто иное, но гибель Егора, каким бы тяжелым ударом она ни являлась, не должна была повергнуть его в такое состояние: свои сильные и слабые стороны он знал. Значит, имелось что-то еще – более серьезное, из-за чего подсознание било тревогу, но рассудком это еще не понято. Отсюда и паника: есть опасность, очень серьезная, он ее пока не замечает, только что-то такое чувствует. Результат – метание мысли: то в мистику тянет, то в воспоминания (исключительно неприятные) из ТОЙ жизни, то цепляется за светлые образы.

Так ребенок, испугавшись чего-то, даже не понимая, чего именно, первым делом кричит: «Мама!»

Это свое свойство Мишка знал очень хорошо – если постоянно всплывают в памяти неприятности из прошлого, значит, в настоящем что-то идет не так. Смерть Егора лишь повод, на самом деле это «не так» связано с чем-то другим.

«Что «не так»? Что-то в недавнем прошлом? Вполне может быть, даже скорее всего – какая-то мелкая, но существенная деталь или обстоятельство, на которое вы, сэр, не обратили внимания или отложили «на потом» и забыли? Хотя может быть и наоборот: что-то неприятное предстоит в будущем, но об этом не хочется думать? Блин, ничего в голову не приходит, но «звоночек» недвусмысленный, пренебрегать им ни в коем случае нельзя! Посидеть, подумать, прогнать в памяти недавние события… в этой суете хрен получится! Дождаться ночи, поговорить с мистером Фоксом? Да, раньше ночи, пожалуй, не выйдет.

А сейчас заниматься тем, чем и собирался.

Даже если что-то неверно спланировано, лучше неправильное действие, чем бездействие – железное правило! Неправильное действие можно впоследствии скорректировать, а если ничего не делать и ждать «озарения», то события станут развиваться самостоятельно, без вашего контроля, и неизвестно, куда все вообще заедет. Значит, действуем в соответствии с имеющимся планом».

– Минь… Господин сотник, дозволь обратиться, старшина Дмитрий! – прервал Мишкины раздумья голос Митьки.

– М? Чего, Мить?

– Не получилось у нас живым его взять… ребята сквозь камыши на шум стреляли. Ну и… того.

– Кого «его»? – Мишка натужно возвращался в реальность после «наезда внутреннего собеседника».

– Этого… боярина Левшу. Он там лодку припрятал… ловко так, даже с дерева разведчики не углядели. И где взял-то…

– Где-где… – недовольно пробурчал Мишка. – Они же на княгинину ладью на лодках напали, вот, видать, одну с собой и приволокли.