Немецкий дом

Тот смотрел на нее так, как будто сознание его отключилось.

– Простите, я неверно перевела, – извинилась Ева. – Правильно будет: мы обнаружили, что арестанты были задушены газом.

В кабинете воцарилось молчание. Давид Миллер решил закурить. У него долго не срабатывала зажигалка. Вжик. Вжик. Вжик. Тогда светловолосый прокашлялся и сказал узловатому:

– Радоваться нужно, что мы вообще нашли замену. За такое время. Лучше, чем ничего.

– Давайте попробуем дальше, – ответил тот. – Что нам еще остается?

Светловолосый обернулся к Еве:

– Но если вы не уверены, лучше смотрите сразу.

Ева кивнула. Переводила она медленно. Девушка в зеленом все так же споро печатала на машинке.

– Когда мы открыли двери, часть заключенных еще была жива. Примерно треть. Слишком мало было газа. Процедуру повторили с удвоенным количеством газа. На сей раз, прежде чем открыть двери, мы ждали два дня. И акция увенчалась успехом.

Светловолосый встал из-за стола:

– Кто отдавал приказ?

Он отодвинул в сторону кофейные чашки и разложил на столе двадцать одну фотографию.

Ева смотрела на них сбоку. Мужские лица на фоне выкрашенных белой штукатуркой стен, под подбородком номер. Но кто-то в залитом солнцем саду, кто-то играет с крупными собаками. У одного лицо, как у шимпанзе. Йозеф Габор встал и подошел к столу. Он долго смотрел на фотографии и вдруг так резко указал на одну, что Ева вздрогнула. На снимке довольно молодой человек посадил себе на загривок кролика и с улыбкой и гордостью демонстрировал его объективу. Мужчины в кабинете обменялись удовлетворенными взглядами и закивали.

«Отец тоже разводил кроликов», – подумала Ева. На участке за городом, где он выращивал и овощи для кухни. В небольших клетках сидели вечно жующие животные. Но когда Штефан догадался, что он не только гладит и кормит одуванчиками шелковистых зверят, но еще и ест их, с ним случилась страшная истерика. И отец избавился от кроликов.

Потом Еву попросили подписать перевод показаний. Подпись оказалась не такой, как обычно – неуклюжая, круглая.

Как будто ее поставил маленький ребенок. Светловолосый кивнул ей с отсутствующим видом.

– Спасибо. Счет оформим через ваше агентство?

Давид Миллер поднялся со стула у стены и грубо сказал:

– Подождите в коридоре. Две минуты.

Ева надела пальто и, оставив Давида переговорить со светловолосым, вышла из кабинета. Она разобрала слова: «Не годится. Никуда не годится!» Светловолосый кивнул, потянулся к телефону и набрал номер.