Немецкий дом

Ева погладила ее по щеке.

– Дай мне тоже палочку.

Аннегрета подняла голову и криво улыбнулась.

Потом они лежали рядом в полумраке, дожевывали последние палочки и смотрели в потолок, на колышущегося Дон-Кихота.

– Помнишь, мы смотрели фильм в кинотеатре? – спросила Ева. – Как этот старик двинулся с копьем на мельницы и его захватило лопастями. Он крутился там на мельничном колесе и кричал. Это было так ужасно, мне просто плохо стало.

– Детям всегда жутко, когда взрослые теряют контроль.

– Аннегрета, взяться мне за этот заказ? Я имею в виду перевод в суде.

Это…

– Знаю. Я бы не связывалась. Или ты хочешь поспособствовать распространению страшных сказок?

– Каких сказок? Ты о чем?

Вдруг Аннегрета онемела и словно окаменела. Она встала и, не сказав ни слова, вышла из комнаты. Ева прекрасно все знала. Сейчас пойдет на кухню и налопается до отвала.

В прихожей зазвонил телефон. Ева посмотрела на часы. Половина одиннадцатого. Сердце застучало. Она выскочила из комнаты и добежала до аппарата прежде матери.

Это действительно был Юрген.

– Добрый вечер, Ева.

– Добрый вечер. Поздновато для звонка. – Она постаралась, чтобы это прозвучало прохладно, небрежно. Но вышло хрипло.

– У тебя все хорошо?

Ева молчала.

– Извини. Прости меня, пожалуйста. Но ведь это на всю жизнь.

– Я в курсе.

Они помолчали, потом Юрген спросил:

– Пойдем завтра в кино?

– У меня нет времени. Надо подготовиться к работе.

– К работе? Новый заказ?

– Долгая история. Я должна позаботиться о себе.

Нельзя же вечно висеть камнем на шее у родителей. Нужно зарабатывать деньги.

– Я заеду за тобой завтра в семь.

Голос звучал строго. Ева положила трубку. Аннегрета, что-то жуя, вышла из кухни со свежим темным пятном на светлом халате и вопросительно посмотрела на Еву. Та в забавном отчаянии пожала плечами, но улыбнулась.

– Вот видишь, карты не врут, – сказала сестра.

* * *

На следующее утро Давид Миллер без поручения прокуратуры, без какого-либо официального разрешения, арендовав на целое месячное жалованье автомобиль, выехал на юг.

Он ехал в Хемминген под Штутгартом. Там, согласно данным Ведомства правопорядка, проживал один из главных подсудимых, начальник политического отдела лагеря, чудовище. Давид прочитал все протоколы допросов и обвинения, имеющие к нему отношение, и классифицировал их. Если хоть малая часть прочитанного им являлась правдой, то этот сотрудник торговой фирмы не способен ни на какое человеческое чувство.