Немецкий дом

Мужчина подошел к лотку с южными фруктами, где на заднике висел большой платок, на котором было нарисовано восходящее солнце. Он что-то сказал продавщице, но, очевидно, не был понят. Тогда он достал из кармана и показал бумагу. Женщина за прилавком еще раз пожала плечами. Человек настаивал, тыкал пальцем в бумажку, на лоток. Женщина стала кричать:

– Я вас не понимаю! Не доходит? Не-по-ни-ма-ю. Nix capito!

Она отмахивалась от него, но человек не уходил. К жене вышел хозяин лотка.

– Вы, Израиль, уходите! Давай отсюда!

Ева не была уверена, точно ли расслышала слово «Израиль», но оставила Аннегрету, которая не видела произошедшего и теперь удивленно смотрела ей вслед, и подошла к лотку, к человеку в шляпе.

– Я могу вам помочь? Can I help you? – И еще раз повторила тот же вопрос по-польски.

Человек раздраженно посмотрел на нее, а Ева посмотрела на бумажку у него в руке. Буклет пансиона «Солнечный». Эмблемой пансиона служило восходящее солнце, и Ева обратилась к хозяину лавки:

– Господин ищет пансион «Солнечный».

Он решил, что уж коли у вас солнце…

Но лавочникам было неинтересно, что там решил господин.

– Он собирается что-нибудь покупать? – надулся хозяин. – Если нет, нечего тут торчать. Пусть катится в свой Израиль.

Ева хотела что-то возразить, но потом тряхнула головой и обратилась к пожилому человеку:

– Пойдемте, я знаю, где находится этот пансион.

Человек ответил ей по-венгерски, Ева узнала язык. Правда, поняла она не много. Речь шла о каком-то пансионе. Она на секунду оставила приезжего и вернулась к Аннегрете.

– Я отведу его в пансион.

– Зачем? Что он тебе?

– Анхен, он совсем беспомощный.

Аннегрета бросила на мужчину в черной шляпе беглый взгляд и отвернулась.

– Ну ладно, выручай бродягу. Я за книгой.

Ева вернулась к бородатому человеку, который неподвижно ждал ее, казалось, он даже не дышал. Она хотела взять у него чемодан, но он не дал. Ева взяла его под руку и повела к пансиону. Старик шел медленно, как будто ему что-то мешало изнутри.

Ева обратила внимание, что от него слегка пахнет горелым молоком. Пальто в пятнах, поношенные тонкие полуботинки, он все время поскальзывался, так что Еве приходилось крепко его держать.

* * *

Пансион располагался на соседней улице. У узкой стойки Ева обратилась к владельцу, рыхлому мужчине, который, судя по всему, только что поужинал и теперь, не стесняясь, выковыривал зубочисткой остатки еды. Да, для некоего Отто Кона из Будапешта забронирован номер.