Портной

Работать без вас оно не могло, а в каждом контракте прописана неустойка. Всё ушло с молотка. Кинотеатр в центре города тоже пришлось продать. Земельный налог неприятен, но обязателен, – в тоне юриста отчетливо прозвучали нотки злорадства.

Вот сукин сын!

Кицум стиснул зубы. Не хотелось доставлять жулику удовольствия. Тот, должно быть, неделю предвкушал удовольствие от этой речи. Держать удар и взять себя в руки! Вот если бы они еще и работали…

– Черт с ними, с деньгами, – нарочито безразлично произнес он.

 – Что с иском родственников этого…

– Печёнкина, – любезно подсказал Александр. – Разбудить вас на процесс запрещал закон, а бесплатным юристам трудно поддерживать мотивацию для эффективной работы. Вы проиграли дело и лишились большей части своих органов.

– Шутите? – вздрогнул Кицум. – Суд не может забрать то, без чего нельзя обойтись!

– Но изъяли только то, что легко заменить имплантами. Кажется, в деле упоминалось, что вы ненавидите киборгов? Судьей как раз был один из них.

И у него оказалось очень своеобразное чувство юмора, – довольно усмехнулся юрист, видя, как глаза клиента наливаются яростью.

– Ублюдки! На имплантаты теперь нет даже денег! – зарычал Кицум.

– А это уже ваша проблема. Здесь режимное учреждение, а не благотворительный хоспис. Завтра вас выпишут.

– Но это же узаконенное убийство! – встрепенулась девушка, в ужасе расширив глаза. – Без стационарной аппаратуры он не проживет и минуты! Фактически это говорящая голова и пустой чехол кожи без органов!

– О, не волнуйтесь за него.

Даже то, что осталось, кое для кого обладает исключительной ценностью. Ему с удовольствием помогут, – заверил ее Александр. – Поэтому я сюда и пришел. Вот визитка. – Со змеиной улыбочкой он протянул врачу карточку.

– Кто там? – хрипло спросил Кицум, представляя, как разрывает горло юриста зубами. Никуда не торопясь, мелкими и тупыми.

Должно быть, от захлестнувшей ярости давление поднялось. Девушка вскочила и что-то быстро подправила, беспокойно мазнув взглядом по шкафам с приборами.

– Вам лучше уйти. Пациент плохо себя чувствует, – она схватила оторопевшего юриста под локоть и потащила к выходу, точно игрушку. Эта маленькая и бойкая женщина, видимо, обладала недюжинной силой.

– Поговорите с ними, но решайте быстрее! – крикнул тот от двери. – Других предложений не будет. И не забывайте о моих комиссионных! Всего хорошего!

Киперман, наконец, вышел из кадра и дышать стало свободнее.