Портной

Разумнее сначала приобрести «коня», чтобы получить стабильный доход маны, но о его стоимости оставалось только догадываться.

Духи-спекулянты разочарованно загудели вслед, но Кицум, не оборачиваясь, поковылял вперед, не удостоив жестокосердных барыг взглядом.

Бедняги не знают, что к ним снизошел темный гений. Причем с тайной миссией. Правда, он не собирался ее выполнять, хотя понимал, в чем могла заключаться проблема. Это не было сделкой – это побег. А скорее, возвращение из долговременной ссылки.

Что же… корпоративные недоумки так и не разобрались с его открытием. Тем лучше. Мосты сожжены. Он никому ничем не обязан. И пусть остаток бывшего тела плавает в банке – оно больше не нужно. Кицум не собирался в него возвращаться.

Он шустро перебирал тентаклями и чувствовал себя так хорошо, как никогда раньше. Перед ним лежал родной для него мир, который предстояло только вспомнить и безжалостно завоевать. Пригревшаяся на императорской груди жаба должна уступить место!

5

Городскую площадь он увидел издалека.

Улица, на которой располагался Храм Темных Духов, упиралась прямо в нее, но вот преодолеть эти пятьсот-шестьсот метров оказалось непросто.

Оторвавшись от возбужденной толпы продавцов, Кицум аккуратно спустился по слишком большим для себя ступенькам – и едва не вернулся на Землю. Колеса проехали в сантиметрах от щупалец, чудом не намотав их на ось.

Чертова карета! Ослепли тут, что ли?!

Злобно выругавшись, он вспомнил, что духи невидимы.

К несчастью, кошки об этом не знали и яростно шипели на него, привлекая внимание к пустому для остальных месту. А «остальных» по улице сновало немало – люди, лошади и злые от голода, худые собаки. Последние Кицума не видели, но явственно чувствовали. Бегая кругами, они тревожно принюхивались, словно новорожденный дух пах парным молоком, точно теленок.

Нет, своим ходом до площади не добраться. Кицум отчетливо осознавал потенциальные риски и потому не решался оторвать от бордюра тентакли.

На грубой брусчатке даже случайное столкновение размажет по мостовой, как кисель: студенистый головоногий совершенно не приспособлен для сухопутного марша.

Как угораздило воскреснуть в столь неудобном теле? Его стихия вода! Он сотрет себя до кровавых мозолей, прежде чем доберется до цели.

Черт бы всех тут побрал! Варварское, нецивилизованное измерение! Ни такси, ни ливневки, по которой можно быстро доплыть до площади.