Неосквернённая

Однако из-за такого резкого движения капюшон упал, и он улыбнулся, заметив, как стражник мигом сделал шаг назад. Правильно, человечек, я не тот, за кого ты меня принял.

И все равно, вместо того, чтобы убежать или достать оружие, мужчина только изменил свою стойку и вновь взял на мушку свою цель. Ну, удачи.

Джарен поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы этот стражник выстоял бой с ним. После разочаровывающей стычки с жалким разведчиком у берега руки так и чесались.

Они оба бросились вперед и встретились в яростном шквале движений.

Джарен больше не полагался на свою скорость, решив победить стражника на уровне его возможностей. Но мужчина продолжал отбивать все удары и наносить почти столько же. Джарена начинало это бесить.

Никогда прежде он не встречал никого с Материна, кто был способен продержаться столько времени. Пот лил с него рекой, а воодушевление перед хорошей битвой мигом превратилось в злость.

Слегка увеличив скорость, Джарен начал наносить удары быстрее, чем стражник мог их отражать.

Удар в плечо, в бедро, в предплечье, в бок, в голову. Один за другим. Он буквально чувствовал, как растет в противнике отчаяние, питая зверя внутри него.

Джарен нанес еще один удар по голове противника, но вместо того, чтобы отшатнуться, мужчина решил воспользоваться последним шансом. Он ударил парня так сильно, что тот был уверен, что ему отбили селезенку.

Ухватившись за бок, Джарен свалился на колено и прорычал, оскалившись. Что за черт? Он даже не мог вспомнить, когда последний раз кому-то удавалось нанести ему столько ударов.

Это вывело его из себя.

Ярость мгновенно окутала сознание парня. Не успел стражник опомниться, как Джарен поднялся и, достав кинжал, направился к противнику.

ВЭРА

Он рычал. Он буквально рычал на нее, как загнанный в угол зверь, оголяя свои клыки. Вэра была уверена, что теперь этот звук будет преследовать ее в кошмарах. Стражники рассказывали разные истории о «клыкастых людях» Басуры, но она никогда не думала – и зря, – что они действительно существуют.

Дело было не только в ужасающих звуках, которые издавал парень, или клыках, с которыми он был похож на настоящего хищника. С того самого момента, как капюшон открыл его лицо, все в нем кричало: «Магики!»

У него были высокие скулы, прямой нос и стиснутая в гневе точеная челюсть. Четко очерченные и острые черты лица. Лицо венчали маленькие шрамы, немного выделяющиеся на загорелой коже, но не портящие его внешний вид.