Непокорная фрау Мельцер

Он все еще находился под впечатлением от увиденного и чувствовал себя очень скверно. Хенни издавала странные булькающие звуки.

– Нет! – закричал Юлиус. – Не на сиденье. Ради всего святого. Только не на сиденье!

Он выскочил из машины и рванул заднюю дверь, надеясь успеть положить «Последние новости Аугсбурга» на обтянутое кожей сиденье. Однако было уже слишком поздно.

– Фу, – с отвращением произнесла Додо и отошла в сторону.

– Теперь мне лучше, – вздохнула Хенни.

7

Субботним вечером на кухне виллы царило оживление.

Юлиус только что убрал с господского стола в столовой. Августа перекладывала остатки продуктов в маленькие емкости и относила их в кладовую, а Герти, которая уже две недели занимала место Ханны, мыла посуду. Сама Ханна тоже была на кухне, хотя за это время она прошла обучение на швею в ателье, но по-прежнему жила на вилле и здесь же питалась. Сегодня она с угрюмым видом сидела за столом, ела бутерброд с ветчиной и разглядывала указательный палец правой руки, обмотанный марлевым бинтом.

– Я с самого начала знала, что ты слишком неуклюжая для портнихи, – бросила Августа, проходя мимо. – Прошить собственный палец! Откуда у тебя такие способности? Фройляйн Ханна фон Растяпа – вот твое имя….

– Оставь девочку в покое! – приказала ей повариха. Она стояла у стола и резала сельдерей, морковь и лук. Завтра вечером на ужин были приглашены несколько деловых друзей хозяина с женами, и уже сейчас нужно было начать готовить несколько блюд. Прежде всего говяжий бульон, который будет подаваться с маульташенами[2 - Мульташены – крупные пельмени.

] в качестве второго блюда. Отварная говядина предназначалась для рагу, которое будет есть прислуга. Гостям же предложат фаршированное свиную грудинку с красной капустой. Начинку она также приготовит сегодня вечером, чтобы специи пропитали грудинку к завтрашнему дню.

– Что входит в начинку? – крикнула Герти от мойки.

– Все увидишь, – проворчала Брунненмайер, которая не любила раскрывать свои рецепты.

– Свиной фарш – да? И толченые сухари – да? А затем соль и перец… и… я думаю, мускатный орех – да?

– Измельченный хвост ящерицы, сапожный воск и печная сажа, – со злостью буркнула Брунненмайер.

Юлиус громко захохотал, Августа тоже засмеялась, только Ханна была слишком удручена, чтобы присоединиться к общему веселью.

Герти не так-то легко было заткнуть. Это было не первое ее место, но она никогда раньше не работала в таком большом доме.