Непокорная фрау Мельцер

 – Деликатесы! На Молочной горе! Не смешите меня! Йордан и деликатесы!

– А почему бы и нет? – вмешалась Герти.

– Потому что она ничего в этом не понимает, дуреха, – фыркнула на нее Августа.

– Но она смелая, – настаивала Герти. – Одна пошла по темному парку, а потом еще возвращаться в город.

Ее совсем не смущал ядовитый взгляд Августы. Она не была Ханной, которую легко было запугать. На ней Августа, эта злобная сплетница, обломает все зубы.

– Темень кромешная, – сказала Брунненмайер. – Уже девять часов.

Августа с трудом поднялась с лавки и застонала. У нее затекли ноги. Ханна сжалилась и принесла ей куртку и платок.

– Чего ты так волнуешься? Она наверняка уже храпит наверху в своей кровати.

– Как бы она туда попала?

В самом деле, служебный вход проходил через кухню. Если бы Эльза вернулась домой, она, по крайней мере, должна была встретить Фанни Брунненмайер, которая с обеда стояла у плиты.

– Я пойду домой – Лизель уже давно уложила мальчиков спать, – и Августа накинула платок на голову.

Герти открыла ей дверь и подождала, пока она зажжет свечу в фонаре. Ветер трепал юбку и платок Августы, и она тяжелой поступью шла через двор по узкой гравийной дорожке, которая вела через парк к садовому домику.

Лизель всего десять лет, подумала Герти, закрывая дверь и снова задвигая засов. Ей уже приходится заменять мать своим братьям. Бедная девочка.

На кухне осталась только Брунненмайер, чтобы наполнить котел на плите для приготовления пищи, остальные уже ушли наверх.

– Спокойной ночи!

– Спи спокойно, – ответила повариха.

Герти только начала подниматься по служебной лестнице, как навстречу ей выбежали взволнованная Ханна и следом Юлиус.

– Эльза наверху. У нее странный хрип. Я думаю, следует вызвать доктора.

Брунненмайер стояла внизу у лестницы, она была сильно напугана и зажала рот рукой.

– Я же это предчувствовала! У нее что-то болело уже несколько недель.

Герти оттолкнула Ханну и Юлиуса, чтобы подняться наверх. Она не особо любила Эльзу, которая была необщительной и довольно ворчливой. Но если она действительно больна, то ей нужно было помочь.

– У нее болит зуб, – напомнил Юлиус. – Пусть завтра пойдет к зубному врачу.

– Но завтра воскресенье, – услышала Герти Ханну.

– Тогда в понедельник утром, – лаконично ответил Юлиус.

Герти быстро поднялась по лестнице на третий этаж.