Непокорная фрау Мельцер

Наверное, она уже поправилась, а ведь могла бы и умереть, как дедушка. Лео помнил его только смутно, но поминки остались у него в памяти, потому что в тот день гремел страшный гром и сверкали молнии. Тогда он думал, что это Бог забирает дедушку к себе. Какой же он был тогда глупый… ну да ладно, это было уже давно. Минимум три года…

– Кто разрешил тебе это? Возвращайся назад! Немедленно!

Лео так испугался, что чуть не выпал из окна. Госпожа фон Доберн схватила его за пояс брюк и потащила обратно в комнату, потом схватила его за правое ухо и повернула мальчика к себе.

– Ты никогда больше не будешь этого делать! – прошипела гувернантка ему на ухо. – Повтори фразу!

Лео стиснул зубы, но она не отпустила его ухо.

– Я хотел… Я просто хотел…

Гувернантка не позволила ему оправдаться.

– Я жду, Леопольд!

Видимо, она хотела оторвать ему ухо, Лео уже стонал от боли.

– Ну что?

– Я больше никогда не буду этого делать, – выдавил он.

– Я хочу услышать полное предложение.

Она потянула сильнее, его ухо постепенно онемело, а голова болела уже так, как будто кто-то протыкал ее длинной иглой от одного уха до другого.

– Я больше никогда не буду высовываться из окна.

«Очкастой ведьме» этого все еще казалось мало.

– Почему?

– Потому что я могу выпасть из окна.

Она отпустила его ухо, но перед этим еще раз сильно дернула. Он больше его не чувствовал, ему казалось, что с правой стороне головы висит тяжелый горячий шар по крайней мере, размером с тыкву.

– Закрой сейчас же окно, Леопольд!

От нее пахло сигаретным дымом. Когда-нибудь он докажет бабушке, что она тайком курит. Когда-нибудь – когда она окажется неосторожной и даст себя поймать.

Он закрыл окно и повернулся. Фрау фон Доберн стояла у письменного стола и проверяла его арифметические задачи. Пусть смотрит сколько угодно, все было правильно.

– Перепиши задание заново: твой почерк ужасен!

Он не подумал об этом. Она была глупой. Уже дважды не заметила арифметических ошибок в задачах Додо; ей только было важно, чтобы цифры и буквы были аккуратно написаны.

– Затем ты пятьдесят раз напишешь фразу: «Я больше никогда не буду высовываться из окна, потому что могу упасть вниз».

Прощай фортепиано. Вероятно, этой писаниной он будет занят до конца дня. Лео был зол. На гувернантку. На бабушку, которую так легко было обмануть.